Социальные индикаторы безопасности

Социальные индикаторы характеризуют сложившиеся тенденции развития социальных процессов с точки зрения реализации принципа справедливости распределения благ.

Спад производства и снижение инвестиционной активности свидетельствуют об отсутствии должной системы мотивов эффективного управления собственностью.

Социальными индикаторами нарушения принципа эффективности являются падение реальных доходов населения, разрушение социальной инфраструктуры, и рост доли бедного населения, чьи среднедушевые доходы ниже величины прожиточного минимума. Однако большую социальную угрозу для общества представляет нарушение принципа справедливости распределения благ, что проявляется в росте доходов господствующих социальных слоев за счет уменьшения доходов других не в связи с большим их вкладом в рост общественного благосостояния, а в связи с главенствующей ролью в распределении благ.

Главным сигналом усиления социальной напряженности в обществе является увеличение расслоения общества по уровню материального достатка с размыванием консолидирующего общество среднего слоя. Нарастающие социальные сдвиги раскалывают общество на непримиримые группы, что ведет общество к непредсказуемым последствиям.

Инфляция может быть использована государством как для созидательных целей — стимулирования экономического роста и создания прогрессивной структуры экономики, так и для перераспределения доходов и имущества в пользу господствующих социальных слоев. Учитывая спад производства, деградацию структуры экономики и огромную утечку капиталов за рубеж, можно утверждать, что инфляция 1990-1996 гг., была использована государством как инструмент обесценивания доходов наемных работников и капиталов государственных предприятий, чтобы дешево продать их новому господствующему слою — отечественной буржуазии.

Если индексация заработной платы отстает от темпов инфляции, то доходы от предпринимательской деятельности изменяются одновременно вместе с ценами. На протяжении 1990-1996 гг. инфляция (скрытая до 1992 г.), сопровождаемая падением производства, привела к уменьшению доли оплаты труда наемных работников в ВВП (табл. 19).

Большинство населения составляют работающие, основным доходом которых является заработная плата. Если в дореформенный период оплата труда на государственных предприятиях и в организациях устойчиво составляла 70-75% денежных доходов, то в настоящее время — менее половины. В I полугодии 1997 г. в структуре денежных доходов населения сократилась доля заработной платы наемных работников с 44,3% в 1996 г. до 41,9%, а доходы от предпринимательской деятельности выросли с 37,6 до 38,2% [6].

Таблица 19
Оплата труда наемных работников в ВВП

1990199119921993199419951996
ВВП100100100100100100100
Оплата труда наемных работников49443739383032,5
Чистые налоги на производство и импорт1243911109,4
Валовая прибыль экономики39526052516058,1
В том числе чистая прибыль и чистые смешанные доходы21424735

Социальные трансферты все более отстают по темпам от роста прожиточного минимума, в результате чего 35 млн. человек оказались отброшенными за черту бедности. Система социального страхования утратила способность к защите работающих от социального риска (болезнь, безработица, старость) [42]. Соотношение средней пенсии и прожиточного минимумам пенсионеров упало с 126% в 1994 г. до 99% в 1995 г. и до 70-78% в 1996 г. [62, № 102].

Уменьшение удельного веса доходов в виде оплаты труда и социальных трансфертов (пенсий, стипендий, пособий) адекватно увеличило долю доходов от предпринимательской деятельности и доходов от собственности. Становится выгодней владеть собственностью, чем эффективно ее использовать.

Рост индекса потребительских цен составил в 1994 г. 2011 раз по отношению к 1990 г., а среднемесячная заработная плата в экономике увеличилась за этот же период лишь в 727 раз [53]. Далее наметилась тенденция замедления динамики потребительских цен. Так, если за 1996 г. потребительские цены на товары и платные услуги населению выросли на 21,8%, то за 1997 г. — на 11%. Опережающими темпами растут цены на потребительские товары и услуги первой необходимости.

Закрепляется тенденция опережения роста цен и тарифов на платные услуги населению, увеличения цен на товары. Цены и тарифы на платные услуги увеличились в 1 полугодии 1997 г. на 13,7 /о. Это обусловило то, что при росте общего объема розничного товарооборота в I полугодии 1997 г. на 1%, доля расходов населения на оплату услуг в потребительских услугах выросла с 23% в 1996 г. до 25% в I полугодии 1997 г. Прежде всего выросла доля жилищно-коммунальных и транспортных услуг, имеющих обязательный характер. В то же время доля услуг, связанных с услугами учреждений культуры и спорта, незначительна. В сфере платного образования объем платных услуг вырос в 1997 г. по сравнению с 1996 г. на 40,2%, а в сфере платной медицины — на 20,2%. Рост цен на услуги значительно обгоняет инфляцию, по которой индексируются минимальные заработная плата и пенсии [7].

Одновременно с тенденцией замедления динамики потребительских цен развивается тенденция опережения роста цен на продовольственные товары и увеличения цен на непродовольственные товары. Если в I полугодии 1997 г. потребительские цены на продовольственные товары выросли на 9,5%, то цены на непродовольственные товары — на 4%. Этим объясняется тенденция роста в товарной массе доли продаж населению продовольственных товаров. Если в 1 полугодии 1996 г. удельный вес продовольственных товаров составлял 49% в макроструктуре розничного товарооборота, то в I полугодии С.г. он составил 48% при увеличении объема розничного товарооборота на 1%.

Следствием такого типа инфляции явился резкий рост расслоения общества по накопленному потенциалу (жилье и имущество) и по уровню материального достатка, зависящего от источника доходов. Так, если в 1991 г. доходы 10% наиболее обеспеченного населения в 4,5 раза превышали доходы такой же доли наименее обеспеченного населения, то в середине 1992 г. этот показатель достиг 8 раз, в 1993 г. — 11,2 раз, а в 1994 г. он возрос до 15 раз. В целом на долю 10% наиболее обеспеченных граждан приходилось около 29% общей суммы денежных доходов, а на долю 10% наименее обеспеченного населения — 2,2%. Порядка 90 млн. российских граждан имели в течение этого периода доходы ниже среднего уровня, а за чертой бедности (доходы ниже прожиточного минимума) остались 34,6 млн. человек [42]. В 1996 г. за чертой прожиточного минимума оказались 32,5 млн. человек, а в 1997 г. — 30,7 млн. человек. Однако не следует забывать, что под прожиточным минимумом понимается уровень дохода, обеспечивающий приобретение научно обоснованного минимального набора материальных благ и услуг, необходимых для обеспечения жизнедеятельности человека при определенном уровне социально-экономического развития страны и сложившихся потребностей населения. Понятно, что пересмотр «научно обоснованных» норм на уровне физиологического минимума позволяет уменьшить количество живущих за чертой бедности.

Уровень конечного потребления большинства российских семей оказался в 10 раз меньше уровня в США. В то же время уровень потребления финансовой элиты значительно больше, чем в США. Индикатором относительного ухудшения социальной ситуации в России может служить более быстрое уменьшение среднего слоя и снижение доходов средних и малообеспеченных слоев по сравнению с доходами таких же слоев развитых государств.

Процесс дифференциации доходов приостановлен в 1995 г., однако в условиях спада производства, помимо традиционно уязвимых групп (многодетные, неполные семьи, инвалиды, пенсионеры, учащиеся и др.), в категорию бедных попадают новые большие группы экономически активного населения, способные своим трудом самостоятельно обеспечить необходимый уровень благосостояния. В 1997 г. соотношение средней заработной платы 10% наиболее оплачиваемых и такой же доли наименее оплаченных сохранилось на уровне 1996 г. и составило 24 раза.

Доля общего числа потерявших работу экономически активного населения в связи с продолжающимся падением производства возросла в 1996 г. с 7,4 до 11,5% и продолжает увеличиваться в 1997 г.

Юридическое обеспечение перехода к рыночной экономике привело к кризису неплатежей и потере контроля государства за доходами. В результате устойчивыми становятся тенденции роста уклонений от налогов государству и роста затрат общества на содержание криминальных структур.

Нарастание уклонений от уплаты налогов, являясь индикатором роста криминализации общества, в то же время сужает базу для финансирования пенсий, пособий, стипендий, отраслей социальной инфраструктуры, охватывающей образование, здравоохранение, культуру и другие виды обслуживания населения, фундаментальной науки, обороны, правоохранительной деятельности. За 5 лет постоянного снижения расходов вся бюджетная сфера пришла в упадок. Расходы на образование, здравоохранение, культуру, социальное обеспечение сократились в 2 раза на содержание армии и флота — в 4 раза, на науку — в 10 раз, численность военнослужащих — в 2 раза.

Необходимость придерживаться низких темпов инфляции в связи с рекомендациями МВФ и отсутствие мотивов к эффективному использованию собственности заставляют господствующие слои прибегать к дефляции, перекладывающей тяготы реформ на работников наемного труда и тех, кто живет за счет социальных выплат. Для сокращения расходов в государственном и частном секторах применяются увольнения, рост задолженности по заработной плате, социальным трансфертам. Продолжает возрастать суммарная задолженность по заработной плате, причем в рекордных масштабах. Если в январе 1995 г. она составляла 110% от задолженности по выплате заработной платы в декабре 1994 г., дефлированной на индекс потребительских цен, то в январе 1996 г. — 210%, а в июне — 250% по отношению к декабрю 1994 г. В некоторых регионах выплаты задерживаются на 3-5 месяцев. Увеличивается внешняя задолженность России не для инвестирования производства, а для погашения задолженности по заработной плате. Невыплаты по заработной плате стали одной из основных причин апрельской демонстрации трудящихся в 1998 г. и смены правительства. Первоочередной задачей нового правительства становится погашение задолженности по заработной плате и своевременная ее выплата.

Наиболее высокие темпы прироста задолженности по заработной плате отличаются в отраслях социальной сферы.

В 1996 г. опасные социальные тенденции стали намечаться и в относительно благополучных сырьевых отраслях, экспортные возможности которых во многом исчерпали себя. Растущие издержки производства ТЭК в условиях валютного коридора и прямое ограничение их цен под нажимом со стороны МВФ не позволяют ТЭКу компенсировать потери от внутренней девальвации доллара за счет скрытых субсидий со стороны машиностроения и сельского хозяйства; ТЭК нашел выход в наращивании задолженности по заработной плате на одного работника [62, № 102]. Если темп прироста суммарной задолженности по заработной плате в производственных отраслях составил в 1996 г. 4%, то наиболее высокие темпы прироста отмечались в угольной (12%), газовой промышленности (19%), электроэнергетике (13%) и сельском хозяйстве (10%). Повышение мировых цен на нефть вызвало новый виток роста его задолженности казне и собственной рабочей силе.

Рост доли бедного населения России сопровождается расслоением наемных работников по профессиональному признаку и региональной принадлежности. В табл. 20 приведены данные соотношения среднемесячной заработной платы по отраслям экономики.

Анализ выявляет значительное опережение темпов роста среднемесячной заработной платы в сырьевых отраслях и финансово-кредитной сфере экономики по сравнению с машиностроением и металлообработкой, легкой промышленностью, сельским хозяйством, образованием, здравоохранением, культурой и наукой. Оплата труда в топливных отраслях превышает среднепромышленную более чем вдвое, а среднемесячная заработная плата в бюджетной сфере не превышает 60% от средней в промышленности.

Зарплата большинства работников бюджетной сферы в течение нескольких лет держится ниже прожиточного минимума. Разрушаются научные школы, падает качество подготовки подрастающего поколения, сокращается средняя продолжительность жизни как следствие недофинансирования системы здравоохранения. Секвестирование бюджета, прошедшее в 1997 г., прежде всего сократило финансирование отраслей социальной сферы. В 1998 г. в связи с мировым финансовым кризисом и падением цен на нефть ожидается большое сокращение численности занятых в культуре, образовании и здравоохранении.

Складывающаяся ситуация в распределении доходов между отраслями экономики служит индикатором стимулирования сырьевой ориентации экономики России и финансово-кредитной деятельности за счет уменьшения доходов других отраслей.

Неравномерность размещения сырьевых отраслей и кредитно-финансовых структур по территории России и резко возросший суверенитет регионов усиливают их дифференциацию по уровню денежных доходов населения. К группе территорий с более высокой покупательной способностью денежных доходов (соотношение денежных доходов и величины прожиточного минимума) относятся регионы, в структуре экономики которых основной удельный вес занимают добывающие отрасли промышленности. Заметно выделяются Москва и Санкт-Петербург, где сосредоточена основная сеть банковских и кредитно-финансовых структур. К группе территорий с низкой покупательной способностью денежных доходов относятся преимущественно сельскохозяйственные регионы и регионы с преобладанием отраслей машиностроения и легкой промышленности [42, С. 10]. Если в декабре 1991 г. разрыв в доходах «богатых» и «бедных» территорий составлял 3,2 раза, то в 1995 г. — уже 6 раз [62, № 102].

Таблица 20
Соотношения среднемесячной заработной платы работников по отраслям экономики за период 1990-1994 гг. (в %)

19901991199219931994
Всего в экономике100100100100100
Промышленность103111118108104
Электроэнергетика120168221209205
Топливная промышленность147180290254237
Цветная металлургия144177250216198
Машиностроение и металлообработка10097878280
Легкая промышленность82105857053
Сельское хозяйство9584666150
Здравоохранение, физическая культура и социальное обеспечение6776667676
Образование6771616869
Культура и искусство6267526262
Наука и научное обслуживание11390646878
Кредитование, финансы, страхование135180204243208

Сокращение дефицита дохода, оцениваемого в сумме дополнительных средств, необходимых для доведения доходов малоимущих групп населения до уровня прожиточного минимума, сократился на 24%, что, учитывая продолжающийся спад производства, означает текущее «проедание» инвестиционных возможностей и рост внешней задолженности страны.

Неравенство доходов регионов возрастает ежемесячно. Этим объясняется резкое обострение ситуации на Кавказе. Локализация в определенных группах общества и в отдельных регионах застойной бедности увеличивает вероятность непредсказуемого поведения и служит индикатором опасных социальных тенденций, грозящих безопасности государства. В то же время правительство, следуя курсу экономических реформ, вынуждено дистанцироваться от социальных проблем регионов, ускоряя процесс разрушения страны.

Легальную оппозицию на местах все больше дополняют властные структуры, пытающиеся спастись чрезвычайными мерами: вводятся свои деньги, запрещается вывоз энергетического сырья. Сформировалась группа субъектов Федерации, которая организованно и почти в ультимативной форме требует смены экономического курса, так как в противном случае распад Федерации неизбежен. Выжить по отдельности не сможет никто. О необходимости смены курса заявляют и некоторые олигархи.

Во многих странах СНГ социальная ситуация ухудшается более быстрыми темпами, чем в России, что угрожает внешней безопасности России. Обострение социальной ситуации в Таджикистане привело к открытому военному конфликту, который должен рассматриваться как угроза национальным интересам России.

Таким образом, все социальные индикаторы указывают на нарушение принципа справедливости распределения благ и ухудшение экономической безопасности России, если сохранится нынешний курс реформ.

Резюме

  • Анализ социальных индикаторов выявил следующие негативные тенденции социально-экономического развития России: стимулируется выгодность владения собственностью, а не эффективное ее использование; увеличивается доля бедного населения с доходами ниже прожиточного минимума, быстро уменьшается средний слой; устойчиво растут уклонения от налогов государству и криминализация экономики; сужается база для финансирования отраслей социальной инфраструктуры, увеличивается безработица, растет задолженность по заработной плате и по социальным трансфертам; увеличивается расслоение населения по профессиональному признаку и по региональной принадлежности с локализаций застойной бедности в определенных группах общества и в отдельных регионах, что служит индикатором опасных социальных тенденций, грозящих внутренней безопасности государства.
  • Уровень конечного потребления большинства российских семей все более отстает от уровня потребления большинства граждан других государств, а уровень потребления финансовой элиты превышает уровень потребления богатых слоев мирового сообщества;
  • В странах СНГ (Молдавия, Украина, Грузия и др.) складывается более острая социальная ситуация, чем в России, переросшая в Таджикистане в военный конфликт, что угрожает внешней безопасности России.
  • Основными причинами ухудшения социальных индикаторов являются резкая смена экономического курса и потеря контроля за доходами и ценами; использование инфляции для дешевой распродажи госсобственности и перераспределения доходов в пользу предпринимателей; опережающие темпы роста цен на продукты и услуги первой необходимости; рост государственного долга, бюджетного дефицита; стимулирование спекулятивной финансовой деятельности; перераспределение доходов между отраслями и регионами посредством ценовых диспропорций в пользу сырьевых отраслей, финансово-кредитной деятельности и регионов, где концентрируется размещение приоритетных отраслей с точки зрения интересов транснационального капитала.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.