Концептуальная основа внешней политики большевиков

Ключевой идеей внешнеполитической философии нового режима была «мировая революция», предполагавшая в более или менее близкой перспективе развертывание революций, аналогичных российской, в большинстве стран Запада и Востока и установление «диктатуры пролетариата» во всемирном масштабе. В соответствии с логикой большевиков, в государствах-участниках Первой мировой войны должны были неизбежно произойти пролетарские революции, а сама война — перерасти «из империалистической в гражданскую».

Призыв к прекращению войны, заключению мира без аннексий и контрибуций, с которым выступили российские революционеры, был нацелен на достижение трех задач. Во-первых, он служил лозунгом, способным объединить вокруг большевиков на антивоенной основе широкие слои измученного войной населения. Во-вторых, заключение мира позволяло сосредоточиться на внутренних вопросах, чтобы реализовать радикальные коммунистические преобразований в России. В-третьих, антивоенная волна и ожидавшиеся на Западе революции должны были способствовать установлению там политических режимов, родственных большевистскому. Это могло бы привести к созданию целого блока государств с однотипным общественно-политическим строем, способных противостоять «буржуазным государствам».

В руководстве большевистской партии в 1917-1918 гг. шли вполне серьезные дебаты о том, какое направление считать приоритетным: внутри- или внешнеполитическое. Отдельные деятели высшего руководства РСДРП(б) — «левые коммунисты» Н.И.Бухарина и, отчасти, Л.Д.Троцкий допускали, что при определенных обстоятельствах внутренние задачи, в том числе задачи удержания власти в руках большевиков, могут быть принесены в жертву интересам содействия развертыванию мировой революции. Предполагалось, что насильственное свержение советской власти иностранными интервентами вызовет массовое возмущение солидарных с российской революцией «трудящихся и эксплуатируемых» масс во всем мире, и эти массы обратят гнев на собственные правительства. Тем самым будет раздут «мировой революционный пожар», итогом которого станет свержение эксплуататорского строя во всемирном масштабе. В дальнейшем разногласия внутри советского руководства были устранены, и была сделана ставка на укрепление власти большевиков и превращение России в базу «мировой революции».

Говоря о революции на Западе, большевики рассчитывали прежде всего на социальные взрывы в Германии и Австро-Венгрии. Особые надежды возлагались на последнюю, так как именно общественное брожение в образовавшихся в восточно-европейском регионе новых государствах, казалось большевикам, несло в себе мощный революционный потенциал. Германская революция 1918-1919 гг. и создание региональных советских правительств в Германии (Баварская Советская Республика, 7 апреля — 5 мая 1919 г.; Бременская Советская Республика, 10 января — 4 февраля 1919 г.), возникновение Венгерской Советской Республики (21 марта — 1 августа 1919 г.), революционные выступления в Австрии и странах Восточной Европы — все это давало надежду руководителям РКП(б) на приближение мировой революции. Такая аргументация представлялось тем более убедительной, что сторонники большевизма в странах Восточной и Центральной Европы были достаточно многочисленными и обладали влиянием на общественные слои в новосозданных государствах. В руководстве российских большевиков речь шла о планах революции в Чехословакии, Польше и даже Италии. Кроме того, рассматривался вопрос о возможности поддержки «мировой революции» в Европе со стороны стран Востока — Китая, Индии, Ирана и Турции. Азиатские страны, по мнению теоретиков большевизма, могли стать третьим после России и Европы мировым революционным центром. Революция на Востоке, как ожидалось, была способна подорвать колониальное могущество ведущих европейских держав — Великобритании и Франции. Антиколониальное движение, ориентированное на российских большевиков, должно было привести к соединению «западных» и «восточных» революционных центров. Так воплотилась бы идея «мировой революции».

Очевидно, что доктринальные рамки внешней политики большевиков не допускали возможности сколько-нибудь конструктивного сотрудничества с ведущими мировыми державами или возобновления чего-либо, подобного антантовскому союзу с Лондоном и Парижем. Москва ориентировалась скорее на левые, «революционные», то есть антиправительственные силы в развитых странах, безуспешно пытаясь вступить с ними в союз «через головы империалистических правительств». Смысл политики большевиков был понятен западным державам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.