Что это такое дипломатия

Что это такое дипломатия ? На этот вопрос ответил Громыко Андрей Андреевич, в своей книге воспоминаний «Памятное».

Что это такое дипломатия

Что это такое дипломатия

Вот его ответ:

Многие собеседники задавали мне вопрос: — Как вы смотрите на дипломатию и что это такое дипломатия?

Одни — те, кто повыше ростом и побогаче опытом, — пожалуй, и сами могли бы ответить на этот вопрос, хотя ответы их, я в этом уверен, были бы разными.

Дипломаты, особенно начинающие, наверно, тоже хотели бы услышать соответствующее разъяснение. И их можно понять. Ведь не один раз при выполнении своих обязанностей им приходится попадать в деликатное положение, искать и находить из него выход. Они искренне интересуются, как должны себя вести дипломаты в разной обстановке. Кстати, относится это не только к дипломатам иностранным, но и к нашим, советским.

Сразу же оговорюсь, я не претендую на то, что все сказанное мною представляет собой саму истину в последней инстанции.

Немало написано книг, статей, разъяснений в словарях, в которых дается определение дипломатии. Авторы иногда в категорической форме говорят о плохих, хороших и средних дипломатах. А бывает, дают и нечто похожее на формулы из учебника математики, которые начинающий ученик должен заучить, чтобы одолеть азы этой науки.

Однако тогда резонно спросить:

— Ведомо ли вам, что даже повар-виртуоз не может в точности повторить одно и то же блюдо?

В каком-то отношении оно всегда будет отличаться от такого же, которое этот повар готовил раньше. А разве не так же обстоит дело в музыке, живописи, чтении лекций — везде, где человек сталкивается с творческим процессом?

Стремление втиснуть сложную, разностороннюю деятельность дипломатов в формулы наподобие математических, даже если это продиктовано добрыми намерениями, можно объяснить лишь гипертрофированной любовью к дефинициям. Занятие подобного рода часто бывает малопроизводительным.

Можно написать интересную книгу, населив ее умными и неумными дипломатами, никогда в действительности не существовавшими или, быть может, даже существовавшими. Можно заставить читателя восхищаться одним персонажем, а над другим посмеяться — люди любят читать произведения, насыщенные юмором.

Все это еще не наука. Между тем сфера дипломатической деятельности, как все в природе и в обществе, поддается и научному осмыслению. Надо лишь поставить на свое место причины и следствия явлений, части и целое, а в данном случае — рассматривать в диалектической связи дипломатию и внешнюю политику.

Каждое государство определяет цели и задачи своей дипломатии, которая представляет собой совокупность мер, а также форм, средств и методов, используемых для осуществления общего курса этого государства в международных делах. Примат на стороне внешней политики, которая включает в себя дипломатию как составную часть.

Внешняя политика и дипломатия неотделимы друг от друга. Они находятся в неразрывном единстве, составляют одно целое. Однако это не похоже на связь между большим сосудом и вставленным в него малым. Связь эта — органическая, взаимопроникающая.

Люди, имеющие дело с внешней деятельностью государств, часто встречаются с ситуацией, когда о каком-то факте, беседе, форуме нельзя определенно сказать, чего в них больше, политики или дипломатии. В этой ситуации, возможно, правильнее всего квалифицировать подобные события прежде всего как внешнеполитические.

Могут сказать, где же в таких случаях найти место для дипломатов? Они — дипломаты — есть и будут везде, где осуществляется внешняя политика.

Нельзя сводить обязанности дипломатов к выполнению каких-то протокольных правил и норм.

Последние — всего лишь компонент дипломатии.

И поскольку это так, то все становится на свое место. — Источник: Громыко Андрей Андреевич, Памятное. Книга вторая. Что это такое дипломатия.

Громыко Андрей Андреевич

В истории отечественной дипломатии фигура Андрея Андреевича Громыко столь же заметна, сколь и самобытна и во многих отношениях неординарна. Уроженец белорусской деревни Старые Громыки, он поднялся до самых высоких вершин государственного и политического Олимпа, выполняя в течение 28 лет миссию руководителя внешней политики великой державы.

В феврале 1957 года он стал министром иностранных дел СССР. Международные отношения в те годы стали заложником идеологических столкновений и противостояния НАТО и Организации Варшавского Договора. Мировое сообщество не раз оказывалось в тот период перед угрозой глобального конфликта. От министра иностранных дел Советского Союза требовалось немало умения, сил и энергии, чтобы не допустить развития событий по наихудшему сценарию. При этом нельзя не учитывать и то обстоятельство, что личное участие Громыко в формировании внешнеполитического курса во многом определялось тем, что в хрущевские, брежневские времена, да и позже МИД являлся исполнителем решений партии по вопросам внешней политики. Несмотря на то что с 1956 года Громыко был членом ЦК КПСС, разрабатываемые в МИД внешнеполитические инициативы подлежали обязательному утверждению на Старой площади. К чести Андрея Андреевича, надо отметить, что он настойчиво отстаивал самостоятельность МИД в рамках его компетенции, не останавливаясь перед конфликтами с секретарем ЦК КПСС Пономаревым. Это соперничество завершилось, вернее, приняло менее острые формы только к 1973 году, когда Громыко стал членом Политбюро ЦК КПСС, отмечает профессор МГИМО Павел Лядов.

Громыко считал необходимым при всех поворотах международной ситуации проводить твердую линию на нормализацию отношений с США, другими странами Запада, осуществлять шаги по сдерживанию гонки вооружений и разоружению на основе принципа равенства и одинаковой безопасности, закреплению послевоенных границ в Европе, разрядке международной напряженности, урегулированию региональных конфликтов, напоминает доктор исторических наук Михаил Наринский.

Эти направления были во многом взаимосвязаны, работа по ним шла параллельно. Так, нельзя было рассчитывать на серьезные изменения в отношениях с США без значимых подвижек в области разоружения, и наоборот. Утрата монополии США на ядерное оружие в конце 40-х годов, создание водородной бомбы и межконтинентальных баллистических ракет в 50-х годах существенным образом изменили международную обстановку. Сложилась благоприятная атмосфера для продвижения советских инициатив в области разоружения, которых, как отмечал в своих воспоминаниях Громыко, было более ста.

Предметом особой гордости Андрей Андреевич считал подписанный 5 августа 1963 года Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой, переговоры по которому тянулись с 1958 года. К числу крупных свершений, достигнутых при его непосредственном участии, он также относил Договор о нераспространении ядерного оружия и соглашения, подписанные с США в 1972-1973 годах, особенно договоры по ПРО и ОСВ-1. Как отмечает Громыко в книге «Памятное», «несмотря на существенные расхождения в позициях двух сторон, броня настороженности, недоверия, национальной неприязни все же оказалась пробитой».

Громыко говорил, что, если собрать документы переговорного характера, в том числе сотни шифротелеграмм, информацию из посольств, анализ обстановки вокруг этих проблем, наберется гора документов высотой с Монблан. «Они покажут, с каким трудом преодолевались заторы на пути к соглашению, сколько для этого требовалось настоящего дипломатического искусства», — отмечает Павел Лядов.

Существенно продвинуло оздоровление мировой обстановки подписание 18 июня 1979 года Договора между СССР и США об ограничении стратегических наступательных вооружений, или Договора ОСВ-2, важную роль в подготовке которого сыграли переговоры Громыко с госсекретарем США Вэнсом и президентом Картером, отмечает Дмитрий Наринский.

Серьезным испытанием не только для советско-американских отношений, но и для судеб мира стал Карибский кризис 1962 года. Потребовалось немалое напряжение сил, мужество и дипломатическое искусство, чтобы в сжатые сроки прийти к известным компромиссным договоренностям, основанным на взаимоприемлемом балансе интересов. Это позволило отойти от чрезвычайно опасной черты, у которой человечество оказалось в тот момент, считает профессор МГИМО Павел Лядов.

Большое значение придавал Громыко проблемам Центральной Европы, главной из которых он не без оснований считал германский вопрос. Практически с самого начала его дипломатической карьеры германская тема так или иначе находилась в поле его постоянного внимания. Огромных сил потребовали от Москвы исторические соглашения СССР, Польши и Чехословакии с ФРГ в 1970-1971 годах, а также четырехстороннее соглашение по Западному Берлину. Именно эти документы и предшествовавшие им усилия окончательно расчистили путь к разрядке и созыву Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.

Существование на протяжении 40 лет двух Германий явилось следствием раскола мира, который не был преодолен и после войны. Основой строительства государственного единства Германии стал Договор «2+4» — один из краеугольных камней мирного устройства в Европе. Попытки его обхода в какой бы то ни было форме рискуют осложнить взаимопонимание и доверие, на фундаменте которого стало возможным германское единство.

Значение подписанного в августе 1975 года в Хельсинки Заключительного акта имело не только европейское, но и мировое значение. Это был по существу кодекс поведения европейских государств, США и Канады в ключевых сферах взаимоотношений, включая военно-политическую. Была закреплена нерушимость послевоенных границ в Европе, чему Громыко придавал особое значение, созданы предпосылки для укрепления стабильности и безопасности в Европе, отмечает доктор исторических наук Михаил Наринский.

Не менее важно было укоренить хельсинкские принципы, внедрить их в практику, сделать их нормой международной жизни. Это потребовало значительных усилий от советской дипломатии во главе с Громыко. И в том, что сегодня ОБСЕ прошла испытание временем и стала работоспособным, постоянно действующим — а ведь в свое время далеко не все, включая США, разделяли такой принцип — механизмом многостороннего равноправного сотрудничества, — немалая заслуга и Андрея Андреевича, отмечает Михаил Наринский.

Необходимо также отметить реализацию первой попытки арабо-израильских переговоров о мире — созыв многосторонней конференции в Женеве под сопредседательством СССР и США. Выработанное Громыко и .Киссинджером взаимопонимание о советско-американской эгиде давало серьезную возможность придать переговорному процессу устойчивость и поступательный ход. Можно лишь сожалеть, что эта возможность была упущена, и Ближний Восток продолжало еще не раз лихорадить. Лишь в конце 1991 года на конференции в Мадриде, вновь под сопредседательством СССР и США, переговорный процесс по ближневосточному урегулированию получил новый весомый импульс.

К числу успехов отечественной дипломатии во главе с Громыко можно с полным правом отнести предотвращение широкомасштабной войны между Индией и Пакистаном в 1966 году из-за территориального спора о Кашмире. Руководство Советского Союза приложило тогда энергичные усилия, чтобы содействовать восстановлению мира в Южной Азии, не допустить иностранного вмешательства в конфликт. Семь дней подряд — с 4 по 10 января 1966 г. — глава правительства Косыгин вместе с Громыко напряженно работали в Ташкенте с руководителями Индии и Пакистана, чтобы достичь взаимоприемлемого компромисса.

В последний раз порог своего кабинета в здании МИД на Смоленской площади Громыко переступил 2 июля 1985 г. С этого времени и до октября 1988 года он работал в качестве председателя Президиума Верховного Совета СССР.

В целом ряде трудов, и особенно в воспоминаниях «Памятное», Андрей Андреевич сформулировал свои суждения о предназначении дипломатии, об облике современного дипломата, каким он ему виделся. Они, конечно, несут на себе отпечаток идеологических штампов той эпохи. Но основное остается полезным и сегодня.

В сжатом виде суть этих мыслей Громыко состоит в следующем. Дипломат должен быть патриотом и верным сыном своего Отечества. Его задача — «бороться до конца за интересы своей страны, без ущерба для других».

«Работать по всему диапазону международных отношений, находить полезные связи между отдельными, казалось бы, процессами», — эта мысль была своеобразной константой его дипломатической деятельности. «Главное в дипломатии — компромисс, лад между государствами и их руководителями». — Источник: mid.ru

Громыко Андрей Андреевич и Юрий Алексеевич Гагарин в Нью-Йорке

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.