Американская концепция «расширения демокра­тии»

Приход к власти администрации демократов привел к увеличению внимания, которое в Вашингтоне стали уделять отношениям с бывшими социалистическими странами, ставшими, как было принято считать, на путь перехода от авторитаризма к демократии («демократического транзита»). Американское руководство, осмысливая перемены в мире, размышляло над тем, как направить ход перемен в благоприятном для США русле. Прежде всего имелось в виду ликвидировать потенциал возобновления военной угрозы со стороны России. Кроме того, было важно создать условия, при которых наиболее развитые страны Запада могли получить доступ к интеллектуальным, человеческим, энергосырьевым, пространственным и другим {?} ресурсам бывших «закрытых» стран. Требовалось преодолеть их изолированность посредством включения в мировые хозяйственные и политические процессы.

Предполагалось, что США «в соответствии со своей исторической миссией и предназначением» принесут «свет демократии» в бывшие социалистические страны, окажут им помощь в переходе к демократии и сумеют воспитать из молодых демократических режимов партнеров Соединенных Штатов в мировой политике. По сути, речь шла о распространении американского влияния на обширные пространства, ранее для него малодоступные.

21 сентября 1993 г. помощник президента США по национальной безопасности Энтони Лейк выступил в Школе перспективных международных исследований Университета Джонса Гопкинса (г. Вашингтон) с речью, в которой он огласил концепцию «расширения демократии». Ее смысл состоял в том, что содействие демократизации бывших социалистических режимов в Евразии провозглашалось приоритетом американской внешней политики. В июле 1994 г. идеи Э.Лейка были положены в основу документа СНБ США – директивы «Стратегия национальной безопасности посредством вовлечения и расширения» (A National Security Strategy of Engagement and Enlargement). Речь шла о трансформировании стран Восточной Европы и бывшего СССР по усредненной демократической модели и превращении «посткоммунистического» пространства в «стратегический резерв», с опорой на который Соединенные Штаты могли бы с большими основаниями рассчитывать на сохранение позиций, приобретенных после распада СССР. Идея «расширения демократии» оказалась направляющей для международно-политической деятельности Соединенных Штатов при первой (1993-1996) и второй (1997-2000) администрациях Б.Клинтона.

Смысл концепции был осознан не сразу. Первоначально в России идею Э.Лейка приветствовали как знак намерения США оказать России помощь в проведении реформ. Но вскоре выяснилось, что под реализацию концепции «расширения демократии» Соединенные Штаты не имели намерения ассигновать фонды, сравнимые с финансированием «плана Маршалла» в 1947 г. Даже те ресурсы, которые были выделены на реализации концепции Э.Лейка, были адресованы преимущественно малым и средним странам Восточной Европы, а не России. Западные страны не полностью доверяли Москве, считали ее слишком сильной, непредсказуемой и опасной.

Помимо экономического концепция Э.Лейка имела военно-политическое содержание. В этом смысле она вообще противоречила представлениям российской элиты о национальных интересах страны. «Расширение демократии» предполагало включение стран, прошедших через этап «демократического транзита», в состав «демократического сообщества» – через их принятие в военно-политические и экономические структуры Запада. «Расширение демократии» должно было означать включение бывших восточноевропейских союзни-{?}ков СССР в состав НАТО. К такому обороту событий в Москве были готовы не все.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.