Наступление «эры буржуазно-демократического пацифизма»

Эру буржуазно-демократического пацифизма открыла Англия. Затянувшийся хозяйственный и политический кризис Западной Европы, дальнейшее падение покупательной способности европейского населения и оскудение центрально-европейских рынков привели к резкому Ухудшению экономического положения Англии. Для облегчения иронической безработицы английский премьер Болдуин решил было прибегнуть к помощи протекционизма. Однако приступить к более или менее значительному пересмотру таможенных тарифов, не апеллируя к мнению страны, он не мог. Пришлось рас» пустить Парламент и назначить новые выборы на 6 декабря 1923 г. Но для борьбы против протекционизма объединились и дружно выступили и либералы, и рабочая партия, и часть консерваторов.

Выборы принесли Болдуину полное поражение. Но они не дали обеспеченного большинства ни одной из партий. Приходилось создавать либо коалицию, либо правительство меньшинства. На коалицию с консерваторами либеральная партия не пошла. Очередь была за рабочей партией. В день открытия Парламента, 8 января 1924 г., Макдональд выступил в Альбертхолле с речью, в которой изложил программу будущего рабочего правительства. Основные пункты программы сводились к следующим требованиям: всеобщий мир, использование Лиги наций для обеспечения международного мира, признание советского правительства, разрешение вопроса о безработице. 22 января 1924 г. Болдуин представил королю отставку кабинета. На другой день Макдональд был вызван к королю и принял предложение образовать новый кабинет.

Это было первое в истории Англии рабочее (лейбористское) правительство. Впрочем, приход рабочей партии к власти отнюдь не означал радикальной перемены политики Англии и нового курса её дипломатии. Руководство внешней политикой Макдональд взял на себя. Товарищем министра иностранных дел был назначен видный дипломат, бывший либерал, пацифист Артур Понсонби.

Перед новым правительством встала прежде всего задача стабилизации положения в Европе. Этого лейбористы надеялись достигнуть при помощи пацифистских методов. Лучшего проводника этого курса внешней политики Англии, чем Макдональд, найти было трудно.

Джемс Рамзей Макдональд, родившийся в 1866 г. в семье бедняка, в маленькой шотландской рыбачьей деревушке, не случайно удостоился чести занять пост первого министра «рабочего» правительства, которому английская буржуазия в конце января 1924 г. вручила судьбы Британской империи.

Биограф Макдональда Агнеса Гамильтон, член Парламента от рабочей партии, рассказывает, как настойчиво и упорно, шаг за шагом, поднимался по ступеням обществзнной лестницы будущий министр, движимый мечтой выбраться из нищеты и стать наравне с богачами и знатью вершителем судеб Великобритании. С трудом добившись звания учителя, честолюбивый юноша сразу избрал для себя политическую карьеру. ‘После короткого пребывания секретарём одного из либеральных депутатов Парламента он примкнул к независимой рабочей партии и скоро стал её лидером. В 1906 г. Макдональд был избран в Парламент. В Парламенте и во II Интернационале он проводил политику сотрудничества классов и проповедывал «конструктивный социализм». Во время мировой войны он занимал пацифистскую позицию. Это пацифистское грехопадение Макдональда долго мешало его дальнейшей политической карьере. Только в 1922 г. он был вновь избран в члены Парламента. В политической платформе Макдональда, которую он излагал в своих статьях и книгах до прихода к власти, неустанно доказывалась необходимость сотрудничества с буржуазными партиями. Именно поэтому, когда обе партии — консервативная и либеральная — остались в меньшинстве, английская буржуазия охотно поддержала кандидатуру Макдональда в премьеры. «Макдональд — не фанатик, — отзывался о нём в 1923 г. один из банкиров, — фанатики добиваются своей цели любой ценой, и они люди неприятные. Между тем Макдональд — человек приятный, Он почти всем нравится…»

Макдональд оправдал надежды английских банкиров в области как внутренней, так и внешней политики.

Первой заботой Макдональда было сохранить традиционную английскую политику «равновесия сил», т. е. третейской роли Англии в Европе. «Задача Англии, — писал Макдональд в одной из своих статей в ноябре 1923 г., — состоит в том, чтобы создать в Европе известное равновесие». Эту политику Макдональд надеялся проводить при содействии дипломатии США.

Ещё до прихода к власти Макдональд напечатал в американской газете «New York World» ряд статей, в которых доказывал необходимость союза США с Англией и согласованности их политики в европейских делах. В частности он убеждал американцев в том, что именно лейбористская партия и он сам в качестве главы правительства лучше всего обеспечат проведение плана Дауэса.

«Ни одна партия, — заверял Макдональд, — не будет так ревностно выполнять международные обязательства, как рабочая партия. Наше рабочее движение никогда не имело склонности искать коротких дорог в тысячелетнее царство. Если бы оно даже имело такую склонность, то русский пример вылечил бы нас от неё».

Один из французских биржевиков и дипломатов, Эрбетт, правильно отметил в органе парижской биржи «Information» 10 октября 1924 г., что Британская империя имела мало правительств, которые так соблюдали бы осторожность и традиции в области британской внешней политики, как правительство Макдональда. В частности новый премьер стремился к дальнейшему усилению английской армии и флота и к незыблемости основ Британской колониальной империи.

Ещё до прихода к власти, в период рурского конфликта, Макдональд был сторонником ослабления Франции. Французскую гегемонию в Европе он считал несовместимой с интересами Англии. План Дауэса означал в глазах Макдональда поражение французской дипломатии и гарантию европейского равновесия.

Действительно, влияние Франции в международной жизни Европы явно шло на убыль. Это было закономерным последствием провала её рурской авантюры. Французская система военно-политических союзов с малыми государствами стала давать трещины. Этим воспользовалась английская дипломатия. В начале января 1924 г., выдерживая свою пацифистскую роль, она обратилась к правительствам Югославии, Румынии и Польши с нотой, требуя объяснений по поводу кредитов на вооружение, которые эти государства должны были получить от Франции.

Ответ был самым примирительным и покорным. Происходившая в Белграде 10 — 12 января 1924 г. конференция министров иностранных дел Малой Антанты заявила, что государства Малой Антанты желают мира со всеми державами и что они готовы выступить посредниками в деле примирения Англии и Франции.

На запрос Англии по поводу займа в сумме 300 миллионов франков, полученного Югославией от Франции, югославское правительство поспешило ответить, что заём отнюдь не направлен против интересов Англии. Румыния, смущённая запросом Англии, решила совсем отказаться от французских кредитов на вооружение. 22 января 1924 г. румынский посланник официально уведомил об этом французское Министерство иностранных дел.

Французской дипломатии удалось добиться заключения военно-оборонительного союза только с Чехословакией, Остриё франко-чехословацкого договора, подписанного 25 января 1924 г., было направлено против Венгрии и Германии. Однако общественное мнение Англии отнеслось к франко-чехословацкому договору с недоверием. В статье, напечатанной в январе 1924 г. в «Daily Chronicle» под заглавием «Франция и Малая Антанта», Ллойд Джордж подчёркивал, что созданные Францией военные союзы таят в себе опасность для европейского мира. «Франция, — писал Ллойд Джордж, — не может платить даже проценты по своим долгам. Она предоставляет плательщикам налогов в Англии и Америке терпеть из-за неё убытки. В то же время она превращает Европу в вооружённый лагерь. Каких выгод ожидает Франция от этой политики? Вместо России, Великобритании, Италии и Соединённых штатов Америки она в качестве союзников приобрела Чехословакию, Польшу, Югославию и Румынию».

В случае новой войны между Фракцией и Германией эти союзники, по мнению Ллойд Джорджа, не могут оказать французам реальной помощи. В то же время Франция пренебрегает таким мощным союзником, как Россия, одного слова или даже жеста которой достаточно, чтобы нейтрализовать враждебные действия Германии.

Наряду с Англией всё более активно развивала свою деятельность против Франции и итальянская дипломатия. Конкуренция на внешних рынках, соревнование на Средиземном море, неудовлетворённость Италии своей долей репарационных платежей, неурегулированные интересы в Северной Африке (Тунис, Танжер и др.) — всё это приводило не только к натянутости, но даже к враждебности франко-итальянских отношений. Когда Франция подписала договор с Чехословакией и пыталась заключить такие же договоры со всеми балканскими государствами, итальянская дипломатия форсировала свои переговоры с Югославией. В результате 27 января 1924 г. в Риме был подписан договор о дружбе между Италией и Югославией и соглашение о Фиуме, по которому гавань Фиуме отходила к Италии. Договор, подписанный со стороны Италии Муссолини, а со стороны Югославии Пашичем и Нинчичем, сопровождался протоколом. В нём подтверждалось, что в договоре о дружбе с Италией не содержится ничего, что противоречило бы договорам Югославии с Чехословакией и Румынией.

В беседе с директором французской газеты «Quotidien» 25 января 1924 г. Макдональд изложил свои взгляды на взаимоотношения Англии и Франции. Новый премьер считал занятие Рура главной причиной экономических затруднений Англии и всей Европы. Политика военных союзов и финансовой поддержки, которую Франция оказывает мелким государствам в целях их вооружения, грозит миру новыми войнами. По мнению Макдональда, «лучшей гарантией безопасности Франции была бы не политика вооружений, а мирное сотрудничество держав и Лиги наций». Развивая эти пацифистские идеи, Макдональд изложил их также и в личной переписке с Пуанкаре. Пуанкаре отвечал миролюбиво, но общими фразами и отвлечённо. На путь отказа от рурской политики он становился медленно и с трудом.

Недовольство политикой Пуанкаре возрастало как внутри Франции, так и вне её. Неудачи в Руре и на Рейне, совершенно недостаточный приток репараций даже после прекращения пассивного сопротивления, невозможность получения новых займов, внешнеполитическая изоляция Франции — всё это вызывало острую критику со стороны почти всех французских партий.

Майские выборы 1924 г. принесли Пуанкаре поражение. К власти пришёл так называемый «левый блок» — правительство радикалов и радикал-социалистов с Эдуардом Эррио во главе. Президент Французской республики Мильеран также сложил свои полномочия. Новым президентом был избран Гастон Думерг.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.