Севрский договор (10 августа 1920 г.)

Уступки, сделанные Франции в Европе, помогли английской дипломатии на время урегулировать в своих интересах ближневосточный вопрос. 10 августа 1920 г. в городе Севре был подписан договор между Великобританией, Францией, Италией, Японией, Арменией, Бельгией, Грецией, Геджасом, Польшей, Португалией, Румынией, Югославией, Чехословакией, с одной стороны, и Турцией — с другой. По этому договору территория Турции сокращалась на четыре пятых. Турецкий султан сохранял свою столицу в Константинополе. Однако на случай, если бы Турция уклонилась от лойяльного соблюдения условий договора, союзники оставляли за собой право пересмотреть это решение. Судоходство в проливах объявлялось открытым в мирное и военное время для всех торговых или военных кораблей без различия флага. Для наблюдения за таким порядком создавалась Комиссия проливов. В неё вводилось но одному представителю, располагающему двумя голосами, от США, когда они того пожелают, Великобритании, Франции, Италии, Японии и России, когда она станет членом Лиги наций, и по одному представителю с одним голосом от Греции, Румынии, Болгарии и Турции, когда два последних государства станут членами Лиги наций. Комиссия проливов сохраняла полную независимость от местной власти, имела свой флаг и свою полицию. Турция обязывалась выдать победителям свой флот за исключением 6 миноносцев и 7 шлюпов. Режим капитуляций оставлялся в неприкосновенности. Договор запрещал Турции сдавать концессии без разрешения особой финансовой комиссии союзников. Военные силы Турции ограничивались 50 тысячами человек, включая штабы и офицеров. Численность жандармерии сводилась к 35 тысячам человек; в состав её допускались иностранные офицеры в количестве не свыше 15% турецкого офицерского состава. Укрепления в зоне проливов и островов подлежали срытию. Остальные турецкие укрепления разрешалось сохранить лишь при условии разоружения. Наконец, Турция обязывалась признать самостоятельность армянского государства, предоставив ему выход к морю.

Город Смирна и территория, прилегающая к нему, формально оставались под турецким суверенитетом; однако Турция обязывалась передать Греции осуществление своих прав над этими территориями.

Одновременно между союзными и присоединившимися к ним странами того же 10 августа было заключено в Севре несколько договоров — о передаче некоторых турецких территорий отдельным государствам, о разделе сфер влияния в Анатолии между Великобританией, Францией и Италией и о совместной эксплоатации всех железных дорог бывшей Оттоманской империи.

Кабальный Севрский договор, фактически упразднявший независимость Турции, был заключён с константинопольским правительством, которое в действительности утратило свою власть. Образованное в Анкаре новое правительство, возглавляемое Великим национальным собранием, провозгласило освободительную борьбу против империалистов, поделивших Турцию между собой. Оно требовало восстановления независимости Турции, сохранения в составе национального государства турецких территорий и отмены режима капитуляций. Новое правительство настаивало на передаче вопроса о проливах конференции черноморских держав и на упразднении всяких сфер иностранного влияния в Анатолии. Со своей стороны правительство Кемаль-паши обещало признать за национальными меньшинствами в Турции все права, предоставляемые им в европейских странах с наиболее свободным строем.

В поисках внешней поддержки Мустафа-Кемаль отправил в Москву своего уполномоченного с письмом к советскому правительству. Кемаль сообщал, что новая Турция желает бороться рука об руку с Советской Россией против иноземных захватчиков и ожидает от неё материальной и моральной помощи. В результате Советская Россия и кемалистская Турция обменялись представителями.

Соглашение между обеими странами резко изменяло соотношение сил на Ближнем Востоке. Опасаясь дальнейшего усиления новой Турции, французская дипломатия поставила перед собой задачу оторвать кемалистов от Москвы и вовлечь их в антисоветский блок. Успех этого дипломатического маневра позволил бы Франции использовать кемалистекую Турцию и против Англии. По указанию правительства французская печать стала подготовлять общественное мнение к такому повороту. Член парламентской комиссии по иностранным делам известный юрист и реакционер Жозеф Бартелеми писал: «Нам следовало бы опираться на Турцию как на оплот против большевизма. Ошибочная политика нашей дипломатии привела к тому, что Турция сама превратилась в источник заразы».

Французская пресса требовала скорее закончить войну с кемалистами и заключить с ними союз. Де Бургоиь, два года командовавший оккупационным корпусом в Константинополе, предлагал вернуть Кемалю Смирну и Фракию, чтобы вернее привлечь новую Турцию на свою сторону,

«Я думаю, — писал де Бургонь, — что это явилось бы не слишком дорогой платой за содействие единственной армии в мире, которая могла бы теперь выступить против большевиков».

Вся эта шумиха была поднята не только из-за ближневосточных, но и из-за европейских дел. Франция осталась недовольна недавними соглашениями с Германией. Премьер Бриан, сменивший Мильерана, избранного в сентябре 1920 г. президентом, добивался нового нажима на Германию.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.