Григорий VII и Генрих IV

С середины XI века влияние папства на Западе быстро растет. Если император Генрих III назначал пап по своему произволу и самовластно управлял папским престолом, то Генриху IV пришлось уже столкнуться в лице папства с грозной и организованной международной силой. Важнейший вопрос, по линии которого разыгрался первый этап борьбы императоров с папами (вопрос об инвеституре), был тесно связан с международной политикой пап. Папа хотел иметь в лице епископов покорных слуг папского престола. Он стремился, таким образом, внедрить свою власть в глубь феодальной империи, овладеть теми органами, которые представляли важнейшую опору императорской власти.

Укрепление папской власти во второй половине XI века многим обязано талантливой дипломатии Гильдебранда — Григория VII. Он использовал малолетство Генриха IV и феодальные смуты в Германии, чтобы, не боясь вмешательства императора, укрепить папство в организационном отношении. Гильдебранд проводит новый порядок избрания пап коллегией кардиналов, отстраняя, таким образом, императора от влияния на папские выборы. Безбрачие духовенства должно было сделать из него покорное орудие, не отвлекаемое никакими семейными заботами. Гильдебранд заключает союз с Тосканой. Он лично едет в Южную Италию, где в это время утвердились норманны, и в Капуе заключает союз с норманским графом Ричардом. В 1059 г. граф Ричард и Роберт Гюискар, герцог Апулии, признали себя папскими вассалами. На севере Италии Гиль-дебранду удалось подчинить папе сильных и независимых архиепископов миланских, поддерживая против них городское движение патаренов. Значительная часть Италии была объединена под папским верховенством, чтобы противостать императору.

В 1073 г. Гильдебранд стал папой. Под наружностью этого маленького, коротконогого толстяка таились непреклонная и беспощадная воля, яростный фанатизм и гибкий дипломатический ум. Он не знал удержа в своем исступленном красноречии. Вместо «гнев господень» он говорил «ярость господня». В то же время он умел искусно разбираться в самой сложной политической обстановке, ловко маневрировать в опасной и враждебной среде. Среди принципов, изложенных им в его знаменитом «Dictatus papae», рядом с провозглашением безусловной власти папы в делах церкви встречаются и такие положения, как «Римский первосвященник имеет право низлагать императоров», «Он может освобождать подданных от присяги верности по отношению к неправедным государям». Конечно, Григорий не первый выдвинул эти принципы, но он первый сделал попытку провести их в жизнь.

Кроме силы оружия и средств дипломатии, в руках Григория и его преемников был еще и духовный меч — в виде отлучений, интердиктов, разрешения подданных от присяги. Этим оружием папы пользовались с большим искусством. Не следует, однако, приписывать слишком большое значение этим средствам церковного воздействия. Не столько небесные громы отлучений, сколько умелое использование бесчисленных политических противоречий раздробленного феодального мира,— противоречий между императорами и герцогами, между императорами и норманнами, впоследствии между императорами и итальянскими городами, Вельфами и Гогенштауфенами, Капетингами и Плантагенетами, — было наиболее успешным приемом папской политики. Папа умеет и выступить во главе коалиции итальянских политических сил против иноземного государя и призывать иностранных государей в Италию, когда это для него выгодно. У пап было громадное преимущество в виде организованности и дисциплины католической церкви и наличия в любой стране готовых кадров пропагандистов, осведомителей и шпионов, одетых в монашескую рясу.

При Григории VII получает широкое развитие посылка папских легатов, которые становятся одним из главных органов папского управления. Они являются повсюду, во все вмешиваются, смещают епископов, выступают против государей. Папа предписывает повиноваться легатам так, как повиновались бы самому папе. Но в то же время Григорий требовал отчета от легатов и проверял все их распоряжения.

Здесь нет надобности подробно останавливаться на дипломатии папы Григория VII в его борьбе с Генрихом IV. Григорий упорно добивался права проводить церковные выборы, т. е. вмешиваться во внутренние и притом важнейшие дела Империи, преследуя симонию (продажу церковных должностей) и светскую инвеституру (возведение в епископский сан императором). Генрих IV всеми силами отстаивал эти права императора не только в Германии, но и во всей Священной Римской империи. Если Григорий присвоил папе право низводить императоров с трона, то Генрих использовал практиковавшееся уже ранее право императора низлагать пап. Генрих низлагает папу на Вормсском сейме 1076 г. и пишет ему послание, заканчивающееся энергичным «ступай вон!» Месяц спустя Григорий низлагает самого Генриха на Латеранском соборе, разрешая «всех христиан» от клятвы верности ему и запрещая «служить ему как королю».

Побеждает папа, потому что ему удалось использовать то недовольство, которое Генрих возбудил среди князей Германии. Они присоединяются к папе, и положение Генриха делается безвыходным.

История свидания в Каноссе обросла легендой. Нелегко отделить факты от вымысла. Стоял ли Генрих босой на снегу перед воротами замка, дожидаясь, пока папа соизволит его принять, или же он ожидал этого приема в более комфортабельной обстановке, от этого дело меняется мало. Каносса могла показаться решительной победой папы, и его сторонники всячески старались раздуть историю унижения германского императора, придумывая все новые подробности. Но для Генриха каносское покаяние было лишь дипломатическим шагом, давшим ему передышку и спутавшим карты папы в той борьбе, которую Генрих повел в Германии против князей и избранного ими нового короля. В 1080 г. Генрих при поддержке недовольных папой германских епископов снова низлагает Григория VII и выдвигает антипапу. Выдвижение антипап начинает играть такую же роль в императорской политике, как выдвижение антикоролей и антиимператоров в политике пап.

Со своим антипапой Генрих отправился на завоевание Рима. Григория выручили только южноитальянские норманны Роберта Гюискара. В числе войск, выручавших главу христианской церкви, были и отряды сицилийских мусульман. Генриху пришлось уйти, но норманны и арабы заодно разгромили Рим, увели много народа в рабство, и Григорию нельзя было оставаться в опустошенном его союзниками городе. Он последовал за норманнами в Салерно, где и умер (1085 г.).

Вормсский конкордат 1122 г., который отделил духовную инвеституру от светской и отдал первую папе, а вторую — императору, не прекратил столкновений между императорами и папами. Это был во всех отношениях неудачный компромисс, открывавший путь для новых конфликтов.

  1. Rustam Salechov

    Борьба за инвеституру, выигранная папой Григорием VII, суверинизация церкви относительно германского раннефеодального государства была первым шагом от средневекового однородного общества к обществу структурированному. Чем больше стратифицированы общественные отношения, тем более устойчивы в них демократические и гражданские институты. Выигрыш спора об инвеституре Папой в 1077 году — первооснова современных демократий европейского типа.

    Reply

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.