Англо-французские разногласия по вопросу о гарантийном пакте

В Англии германский демарш был поддержан не сразу. По свидетельству д’Абернона 20 февраля 1925 г. членам кабинета был роздан меморандум, составленный Остином Чемберленом. Он предлагал трёхсторонний пакт между Великобританией, Францией и Бельгией. В меморандуме Чемберлена международное положение в послевоенной Европе изображалось как крайне неустойчивое. Эта неустойчивость «не в малой степени вызывается исчезновением России в качестве одной из крупнейших держав европейского концерна, — заявлял меморандум. — Завтра, может быть, Россия будет иметь решающее значение в континентальном равновесии. Сегодня же она нависла, как грозовая туча, над восточным горизонтом Европы — угрожающая, не поддающаяся учёту и прежде всего обособленная».

Вторым по степени важности «элементом неустойчивости» меморандум Чемберлена признавал франко-германские отношения. Используя их, Германия может перейти в наступление. «Германия, рано или поздно, восстановится, — гласил меморандум. — Она захочет, наверное, отменить постановления, касающиеся Польши. Если же Франция будет изолирована, а Англия будет соблюдать нейтралитет, то Германия, вероятно, предпримет нападение на Францию. Поскольку Франция не обеспечена против этой угрозы, она будет обращаться к таким средствам, которые в конце концов и вызовут со стороны Германии опасную для Франции месть».

Чемберлен высказывался в пользу заключения союза Англии с Францией и Бельгией. Только такой союз, по его мнению, мог бы гарантировать безопасность этих стран от нападения Германии.

Английский кабинет не согласился с практическими предложениями Чемберлена, предпочитая общий гарантийный пакт, касающийся рейнских границ, в котором Англия играла бы роль гаранта. Лорды Бальфур, Керзон, Биркенхед критиковали проект Чемберлена главным образом потому, что он «толкнул бы Германию на сближение с Россией». Чемберлен подал заявление об отставке; однако она не была принята кабинетом. После этого Чемберлен под давлением д’Абернона и Керзона (бывших не только его политическими единомышленниками, но и интимными друзьями) круто изменил свою политику. Он начал отстаивать соглашение с Германией на основе её меморандума от 9 февраля 1925 г.

Это был первый крупный успех Штреземана. Поддавшись на германский шантаж, дав запугать себя перспективой сближения Германии с СССР, английская дипломатия заняла позицию, которая помогла политическому и военному возрождению германского империализма и подготовке его к реваншу.

Опираясь на поддержку английской дипломатии, коварно используя противоречия между союзниками, Штреземан шаг 8а шагом преодолевал сопротивление своих противников во Франции и Бельгии.

Эррио ответил согласием рассмотреть германский меморандум совместно с другими союзниками. Он предупредил, однако, что Франция не допустит отступлений от Версальского оговора. Французская дипломатия требовала гарантий на только для западных, рейнских, но и для восточных, польских, границ. Бельгийский министр иностранных дел Гиманс отстаивал первоначальный трёхсторонний пакт, предложенный Чемберленом. Муссолини поддерживал французское предложение о заключении пакта пяти держав: Англии, Франции, Бельгии, Италии и Германии.

Министр иностранных дел Польши Скржинский разъезжал по европейским столицам, добиваясь в своих речах и в печати гарантий и для польских границ с Германией. «Договор на Западе без гарантий на Востоке, — писал Скржинский в газете «Temps» 20 марта 1925 г., — был бы подобен дому с прекрасными гобеленами, хозяин которого заботился бы только о них, предоставив все вещи в соседних комнатах опасности пожара».

Германская дипломатия всячески стремилась противодействовать польско-французской агитации. Статс-секретарь Шуберт уверял д’Абернона, что «польский вопрос — больше русский вопрос, чем немецкий». Следовательно, опасность Польше грозит не со стороны Германии, а со стороны СССР. Штреземан в беседах с английским послом также убеждал его, что у Польши не только нет оснований для беспокойства в связи с Рейнским пактом, но что она в нём заинтересована больше всех.

«Канцлер сказал следующее, — записал 10 марта 1925 г. д’Абернон в своём дневнике: — Польша выиграет больше всех от роста безопасности в Европе. Польша — это опасная точка. Если война вообще разразится, она возникнет именно там».

Дипломатия Чехословакии также поддалась обработке Германии. 1 апреля 1925 г. министр иностранных дел Бенеш в сенатской комиссии по иностранным делам заявил, что чехословацкое правительство «согласно в принципе рассматривать немецкие предложения и договоры об арбитраже как известный шаг вперёд во всеобщем движении за мир».

Обе стороны — и Франция и Германия — стремились заручиться поддержкой США. Французское правительство выражало надежду, что американская нация будет участвовать «в деле укрепления всеобщего мира и безопасности». Германское правительство предлагало США стать суперарбитром при практическом применении соглашений, подписанных сторонами. Но правительство США предпочитало сохранять свободу действий. В ответ на германское предложение оно заявило, что вполне сочувствует гарантийному пакту, но принимать в нём участие не считает возможным. Всё же американцы видели в новом пакте известные гарантии для своих капиталовложений и займов в Европе; поэтому они не отказывались поддержать английскую дипломатию в её усилиях осуществить «замирение» Европы.

Однако переговоры о гарантийном пакте затягивались. В дискуссиях и спорах проходили недели и месяцы. Союзная дипломатия всё ещё не могла выработать согласованный ответ на германский меморандум. Между тем в Германии произошли крупные внутренние перемены. 28 февраля 1925 г. умер президент Эберт. Его сменил старый фельдмаршал Гинденбург. Это означало не только усиление реакционно-монархических настроений, но и рост реваншизма в Германии. Программная речь нового президента в Рейхстаге о Данциге, Польском коридоре и Верхней Силезии окрылила германских империалистов. В то же время в связи с продлением оккупации Кёльнской зоны в германских массах разжигались шовинистические настроения.

События в Германии требовали скорейшего ответа на германское предложение. Однако падение правительства Эррио и образование нового кабинета Пенлеве — Бриана снова задержали выработку ответа союзников. Между тем 23 апреля 1925 г. Польша и Чехословакия заключили арбитражный договор, являвшийся как бы ответом на германский меморандум.

Только 12 мая 1925 г. Бриан послал в Лондон проект ответной ноты Германии.

Предложение Бриана сводилось, в сущности, к единому пакту между Германией и её западными и восточными соседями, гарантированному Англией. Но такой гарантийный пакт не отвечал намерениям Англии. Добиваясь соглашения с Германией, английская дипломатия отказывалась гарантировать восточные границы. 19 мая 1925 г. Чемберлен передал французскому послу меморандум с критикой проекта Бриана.

Меморандум доказывал необходимость придать обязательствам пакта двусторонний характер: английская дипломатия высказывалась за то, чтобы гарантии были даны не только союзникам, но и Германии.

Все попытки Бриана включить в пакт гарантию или хотя бы подтверждение неприкосновенности границ всех соседних Германией государств были решительно отклонены английской дипломатией.

Бриан вынужден был принять английские поправки к своему проекту. Окончательный текст ноты был послан в Берлин Ь июня 1925 г.

Ответ германского правительства последовал 21 июля 1925 г. Выражая удовлетворение тем, что союзники «в принципе расположены упрочить мир совместно с Германией путём соглашения», германская нота выдвигала ряд новых оговорок. Они относились к вопросам режима в оккупированных территориях и к условиям вступления Германии в Лигу наций.

Немцы явно продолжали шантажировать дипломатию союзников. На помощь ей пришли банкиры. В июле 1925 г. Берлин посетили директор Английского банка Монтегю Норман и директор Федерального резервного банка США Бенджамен Стронг. Оба они заявили директору Германского имперского банка Шахту, что кредиты будут даны Германии лишь в том случае, если она подпишет гарантийный пакт. На Францию нажим произвела американская дипломатия. Американский посол в Лондоне Хоутон на обеде в «Клубе пилигримов» недвусмысленно пригрозил закрытием американских кредитов для тех правительств, которые откажутся подписать гарантийный пакт, предложенный Германией и одобренный Англией. «Поскольку гарантийные пакты являются путём к восстановлению Европы, их необходимо так или иначе заключить», — заявил Хоутон. В то же время американское правительство потребовало от стран-должников и в первую очередь от Франции скорейшего урегулирования их долговых обязательств в отношении Америки.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.