Совещание у Наполеона III 12 июля 1870 г.

Летом 1870 года Наполеон III заставил Гогенцоллерна отказаться от испанского престола, а после этого посол Наполеона потребовал, чтобы этот отказ одобрил Вильгельм I.

• Дипломатическая победа Франции не остановила развитие кризиса.
• Далее с её стороны было выдвинуто новое требование официального обязательства запрета Леопольду принятия испанского престола в будущем.
• Такой вызывающий запрос был выдвинут руководством Франции по итогам совещания у императора Наполеона III 12 июля 1870 года.

 

 

Наполеон III как дипломат.

• Начиная с 10 декабря 1848 года, когда Луи-Наполеон был избран в президенты республики, и вплоть до переворота 2 декабря 1851 года включительно, вся монархическая Европа с большой симпатией следила за развитием его внутренней и внешней политики.
• Уже самое избрание племянника Наполеона I на высший пост в республике указывало на быстрый рост реакционных настроений в среде буржуазии и крестьянства Франции.
• Но то, что стал делать на своем посту новый пре­зидент, окончательно убедило монархическую Европу, что этот человек быстро и бесповоротно, не стесняясь средствами, сведет к нулю все, что дала революция 1848 г.

 

 

Отношения Николая I к Наполеону III.

Когда, 11 декабря 1851 года, Николай получил первые официальные вести о перевороте 2 декабря, он не мог воздержаться от выражений восторга.

• Русский посол в Париже граф Киселев получил приказ немедленно отпра­виться во дворец к принцу-президенту и передать ему вербаль­ную ноту, в которой Николай полностью принимал ту версию, будто Наполеон спас Францию от «красной революции».
• Главное, что восхищало царя, это то, что принц-президент одним молодецким ударом истребил и революционеров и не­навистных Николаю либералов.

 

«Одним ударом Луи-Бонапарт убил и красных и конституционных доктринеров. Никогда бы им не воскресать!» — так торжествовал канцлер Нессель­роде.

 

• Радовались не только в Петербурге, но и в Вене. Едва только в Вену пришло сообщение о том, что принц Луи-Напо­леон расправился с республикой, как Франц-Иосиф 31 декабря 1851 года особым указом объявил австрийскую конституцию 1848 г. уничтоженной, а свою власть восстановленной во всей ее самодержавной полноте.

 

Николай понимал, что Луи-Наполеон именно затем и надумал называться третьим, чтобы оскорбить память Венского кон­гресса и всех его участников, в том числе и Александра I.

 

И все-таки из сообщений прусского посла при петербург­ском дворе генерала фон Рохова явствует, что Николай ко­лебался.

• Только горячие убеждения фон Рохова, который всецело поддерживал точку зрения графа Буоля, оконча­тельно убедили Николая, что следует настаивать на «добром друге» вместо «дорогого брата» и на титуле «император Луи-Наполеон» вместо «император Наполеон III».

 

• А дальше про­изошло следующее:
• парижский посол Н. Д. Киселев был в большой тревоге из-за неприятной и, как ему уже тогда казалось, небезопасной возни с титулованием нового импе­ратора.
• Но Нессельроде его успокоил из Петербурга: ведь и Австрия и Пруссия, а не одна только Россия решили пред­ставить свои поздравления и верительные грамоты в одина­ковой форме. Не будет же новый император французов из-за этих мелочей ссориться разом со всеми тремя «восточными монархами».
• Киселев на время успокоился.
• Он получил аккре­дитивные грамоты, адресованные «императору Луи-Наполеону», и поздравительное письмо ему же от Николая, начинавшееся об­ращением: «Государь и добрый друг». Но каково же было волне­ние и негодование посла, когда оказалось, что Австрия и Пруссия изменили своему «союзнику» и обратились к новому импера­тору, как к «Наполеону III», со словами: «Государь и дорогой брат». 

 

 

Совещание у Наполеона III 12 июля 1870 г. Из истории дипломатии.

И тут-то Наполеон III и совершил самую губительную из своих дипломатических ошибок.

Сначала он склонен был удовлетвориться достигнутым успехом.

Именно легкость и быстрота, с которыми была им одержала дипломатическая победа, наводили императора на мысль, что Пруссия не готова к войне.

Но все же, когда вечером 12 июля 1870 г. в императорском кабинете под председательством Наполеона III собрался совет высших сановников для решения вопроса, считать ли дело с кандидатурой Леопольда поконченным, император вначале несколько колебался.

Императрица, военный министр Лебеф, министр иностранных дел Грамон стояли за войну.

Первый министр Эмиль Оливье никакого противодействия воинственным своим коллегам не оказал.

• «Мы готовы, вполне готовы, у нас в армии все в порядке, вплоть до последней пуговицы на гетрах у последнего солдата», — заявил военный министр Лебеф.
• Еще раньше он высказал и другой афоризм: «Прусская армия? Её нет, я её отрицаю».

Такое же легкомыслие обнаружил и герцог Грамон, утверждая, что, несмотря на отсутствие формального союзного договора, Австрия непременно выступит против Пруссии, когда начнется война.

И Наполеон III решился.

 

Источник

• Потемкин Владимир Петрович. — Том 1. Дипломатия с древних веков до 1872 гг.  — Совещание у Наполеона III 12 июля 1870 г.

Дипломатическая подготовка Франко-прусской войны (1867 — 1870 гг.)

 

Все статьи сайта.

Новые статьи