Обеспеченность источниками

Документальная база внешней политики США в этом смысле относительно надежнее. Добротной основой для анализа американского подхода к послевоенной ситуации могут служить, по крайней мере, документы архивов Совета национальной безопасности и Объединенного комитета начальников штабов США за период 1948-1963 гг., относящиеся к международным отношениям в Восточной Азии и политике американских администраций в отношении Китая, Советского Союза, обеих Корей и Вьетнама. Эти документы были доступны автору во время работы в Колумбийском и Принстонском университетах (США) в 1993 и 1994 гг.1 Большая их часть ранее не использовалась в научных целях.

Этот пласт материалов позволил уточнить оценки региональной ситуации, типичные не только для советских работ периода 1945-1986 гг., но и для западных исследований, особенно относящихся к 40-60-м годам. Наиболее интересными в этом смысле являются материалы, характеризующие американские представления о том, какая из коммунистических стран — Советский Союз или Китай — была главным источником региональной нестабильности; меру фактической готовности Вашингтона на практике реализовать свои угрожающие заявления в отношении КНР и СССР в кризисные периоды 50-х годов; разногласия внутри американской администрации относительно линии в восточно-азиатских делах. Документы СНБ позволяют соотнести события, тревожившие американскую администрацию на дальневосточном театре, с теми, что происходили в Европе и в двусторонних советско-американских отношениях.

Следующей группой источников являются русские, американские и японские многотомные документальные публикации по вопросам международных отношений в АТР в послевоенные годы2. При неангажированном прочтении они позволяют переосмыслить вопрос о реальной наполненности военно-политических обязательств региональных лидеров (СССР и США, главным образом) по отношению к более слабым странам региона, а также оценить соотношение идеолого-пропагандистского и практико-политического компонентов в многосторонних региональных пактах — АНЗЮС и Манильском пакте, прежде всего. Сравнительный анализ документов, например, дает возможность предметно сопоставить советские и американские интересы в регионе, точнее оценить степень реальной вовлеченности каждой из держав в дела региона, соотношение идеологических и прагматических компонентов в их устремлениях.

Полезны также американские документальные публикации по отдельным вопросам. Богатый материал дают слушания американского конгресса по вопросам американской политики в АТР, по американо-советским, американо-китайским, американо-вьетнамским и американо-японским отношениям. Огромный и недооцениваемый пласт фактического материала содержат американские, японские, южнокорейские журналы, специализирующиеся на вопросах международных отношений, а также малотиражные издания и материалы научно-аналитической периодики, выходящей в России.

В исследовании движущих сил региональной политики — в той мере, в которой это касается Советского Союза, — вопрос обеспечения источниками облегчен, по крайней мере, доступностью основополагающих документов советской внешней политики — таких, как Программа КПСС, принятая в 1961 г. ХXII съездом КПСС и содержащая важную для понимания политики СССР в отношении восточно-азиатских развивающихся стран теорию «трех революционных сил современности». Несомненный интерес представляет и такой важный внешнеполитический источник, как материалы ХХIV съезда КПСС (1970), включающие в себя Программу мира, «легализовавшую» политику разрядки в глазах советской элиты. В этом же ряду должно упомянуть работы М.С.Горбачева, в которых изложены основные положения проводившейся Советским Союзом в 1985-1991 гг. политики «нового политического мышления», а также политические произведения Мао Цзэдуна и Чан Кайши.

Отдельной группой источников являются использованные в книге мемуары. Они включают в себя воспоминания отдельных советских руководителей — прежде всего Н.С.Хрущева, А.А.Громыко, а также мемуары американских президентов Вудро Вильсона, Гарри Трумэна, Дуайта Эйзенхауэра, Линдона Джонсона и воспоминания видных американских политиков — таких как Дин Ачесон, Джордж Кеннан и Генри Киссинджер, непосредственно участвовавших в формировании внешнеполитического курса США в послевоенные годы. Интерес для работы представляли и опубликованные недавно в России воспоминания высокопоставленных советских дипломатов — посла в США А.Ф.Добрынина, посла в КНР А.И.Елизаветина, посла в Индонезии Б.И.Ильичева и представителя ЦК КПСС в КНР И.В.Ковалева3. Должны быть упомянуты и публиковавшиеся в журнальной форме воспоминания известных советских китаеведов С.Л.Тихвинского и Н.Т.Федоренко4.

Особый и по-своему интереснейший комплекс представляют собой библиографические источники. К их числу были отнесены выходившие в 1945-1985 гг. издания, которые стоит упомянуть хотя бы вследствие того, что эти книги, имея в свое время «нормативный характер», не только задавали «канон» научного исследования и политических оценок в СССР, но и оказывали практическое влияние на формирование политического курса Советского Союза, поскольку на протяжении десятилетий оставались основой подготовки кадров внешнеполитического профиля.

Этот пласт библиографических источников стоит прокомментировать подробнее. Первую подгруппу внутри него составляют чисто или преимущественно «установочные» издания, главная цель которых состояла в том, чтобы задать рамки исследованиям и оценкам специалистов — выходить за эти рамки иногда было небезопасно.

Возможно, самой известной в Советском Союзе работой такого рода была цитировавшаяся и за рубежом книга И.И.Коваленко о коллективной безопасности в Азии. Очень похожей на нее по функции, но гораздо более добротной в фактологическом и аналитическом отношениях оказалась книга О.Б.Борисова и Б.Т.Колоскова (О.Б.Рахманина и Б.Т.Кулика) о советско-китайских отношениях5. Совершенно особое место этих книг в советском востоковедении было связано с тем, что их авторы занимали высокое положение в партийной иерархии и негласно пользовались условным «правом» давать оценки, если не от имени КПСС, то, несомненно, от имени ее центрального аппарата: О.Б.Рахманин был членом ЦК КПСС и заместителем заведующего Отделом ЦК КПСС (ведавшим отношениями с социалистическими странами), И.И.Коваленко не был членом ЦК, но занимал пост заместителя заведующего международным отделом ЦК КПСС. Оба поста котировались на уровне заместителей министров союзного значения. Б.Т.Кулик являлся консультантом Отдела ЦК КПСС — пост весьма высокий по тем временам и, несомненно, более высокий, чем, скажем, должность директора крупного научного института, если таковой сам в силу стечения обстоятельств не являлся членом или кандидатом в члены ЦК КПСС (как, например, возглавлявший в 1966-1982 гг. Институт мировой экономики и международных отношений АН СССР академик Н.Н.Иноземцев или остававшийся до 1995 г. директором Института США и Канады РАН академик Г.А.Арбатов, которым в силу особости их положения позволялось занимать в научных вопросах более самостоятельные и реалистичные позиции). Большинству же аналитиков приходилось «сверять себя» по партийным авторам гораздо строже.

Вероятно, потому дух и стиль «партийных» оценок оказался преобладающим для значительной группы работ, послуживших для этой книги библиографическими источниками и составляющих их вторую группу. Книги этой группы во многом были призваны популяризировать и конкретизировать партийные установки. В числе работ такого рода — подготовленные под общим наблюдением члена-корреспондента АН СССР М.И.Сладковского в Институте Дальнего Востока АН СССР двухтомники «Международные отношения на Дальнем Востоке в послевоенные годы. 1945-1976» и «Внешняя политика и международные отношения КНР. 1949-1973». Еще более явно наступательно-пропагандистский подход, заданный «партийными» изданиями, прослеживается в книгах А.П.Маркова и ряде других работ.

За рамки «партийных установок» не решался выходить почти никто из советских исследователей. Но писались и печатались книги, в которых пропагандистский запал хотя бы не был главным. Эти работы можно считать третьей подгруппой библиографических источников. Сегодня трудно принимать предлагавшиеся авторами этих книг выводы и концепции. Вместе с тем, в них содержится фактический материал, они несут в себе живое дыхание времени их написания — с его, возможно, заблуждениями и пристрастиями, но часто и с искренним пафосом. В том же ряду можно назвать работы Г.А.Деборина, А.М.Дубинского, Ф.И.Шабшиной, А.М.Ледовского. И хотя взгляды, отражавшиеся в этих книгах, не созвучны выводам предлагаемого исследования, они могут быть полезны в том, что и от них можно, по крайней мере, отталкиваться, формулируя новые концепции.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.