Бельгийская революция и державы

Бельгийская революция и державы

Одновременно с Польшей решалась в 1830—1831 гг. и судьба Бельгии.

Для дипломатов монархической Европы как французская июльская революция, так и августовская бельгийская были на­сильственным ниспровержением актов Венского конгресса 1815 г., которые признали единственно законной французской династией династию Бурбонов и единственно законным для Бельгии правительством — правительство голландское, воз­главляемое голландским королем.

Бельгийская революция была новым вызовом Священному союзу. В течение всего сентября, октября, ноября 1830 г. Николай I,еще не знавший, что его ждет в Варшаве, проявлял кипучую энергию, призывая Австрию и Пруссию к своего рода крестовому походу против мятежных бельгийцев. Но и здесь царю ровно ничего не удалось достигнуть.

Меттерних был согласен поддержать царя в его резких про­тестах против совершившегося. Но о военном выступлении Ав­стрии против бельгийских революционеров и речи быть не могло. С Фридрихом-Вильгельмом III Николай даже и не пытался серьезно беседовать о Бельгии.

В Англии сам старый Веллингтон считал дело нидерланд­ского короля в Бельгии безнадежно проигранным. Когда Веллингтон обратился к великим державам, приглашая их при­слать представителей в Лондон для решения «бельгийского вопроса», то он имел в виду главное: не дать французам в той или иной форме захватить Бельгию.

Во Франции левая оппозиция против Луи-Филиппа во главе с республикан­цами требовала присоединения Бельгии; в самой Бельгии име­лось течение в пользу такого решения вопроса.

Луи-Филипп сделал робкую попытку выдвинуть кандида­том на новый бельгийский престол своего сына, герцога Немурского.

Но Пальмерстон, ловко сманеврировав, устроил так, будто он лично ничего бы против этого не имел, а вот импера­тор Николай, ненавидящий Луи-Филиппа, будет протестовать. Талейрану, в то время французскому послу в Лондоне, было ясно, что Пальмерстон ни за что не допустит воцарения сына французского короля.

Если так, то и самому Талейрану лучше прикинуться, будто он верит, что все дело в нежелании царя. Талейран пробовал, при определении Лондонской кон­ференцией окончательных границ Бельгии, выгадать что-нибудь для Франции; но и это натолкнулось на упорное сопро­тивление Пальмерстона.

В начале июня 1831 г. национальным конгрессом на бельгийский престол был избран принц Леопольд Саксен-Кобургский, на кандидатуре которого сошлись все державы.

Талейран потребовал, чтобы на французско-бель­гийской границе были срыты все крепости, сооруженные для защиты от Франции. Это ему удалось провести.

При определе­нии границы между Бельгией и Голландией Талейран оказался, к удивлению, довольно благожелательным к Голландии, и Бельгия получила там несколько меньше, чем ожидала.

Эта мягкость старого князя объяснилась лишь 100 лет спустя, в 1934 г., когда голландский государственный архив опубликовал документы, уличающие Талейрана в том, что он получил от голландского короля Вильгельма I взятку в 10 тысяч фунтов стерлингов золотом.

Подводя итоги бурным 1830 и 1831 гг., Николай I должен был признать, что отныне без теснейшего единения с Австрией и Пруссией ему не обойтись.

Источник: Потемкин Владимир Петрович, Дипломатия с древних веков до 1872 гг.

Статьи по истории дипломатии

Общий список статей по алфавиту

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.