Юрий Купер — вы счастливы? – спросил Виктор Лошак своего гостя известного художника в программе «Очень личное» на ОТР 3 ноября 2025. Несколько фрагментов из беседы над которыми время не властно. Эти размышления остаются актуальными вне времени.

Юрий Купер
Из биографии с разных открытых источников
- Юрий Купер (Куперман) родился 5 июля 1940 года в Москве.
- Окончил художественно-графический факультет Московского государственного педагогического института имени В. И. Ленина.
- В 1972 году художник уехал из Советского Союза. Жил в Израиле, во Франции, в Нью-Йорке.
- В 2015 году подал заявление о приёме в гражданство Российской Федерации, которое было удовлетворено Указом Президента Российской Федерации от 27 января 2016 года.
- В 2025 году присвоено почётное звание Заслуженный художник Российской Федерации.
- В настоящее время живёт и работает в Москве.
Работы художника хранятся:
- В Государственной Третьяковской галерее.
- В Музее Метрополитен в Нью-Йорке.
- В коллекциях Министерства культуры Франции.
- Библиотеки конгресса США.
- Также Юрий Купер стал автором декораций и костюмов к операм «Борис Годунов» в Большом театре в Москве, «Отелло» в Перми, «Кармен» в Ростове.
- У дизайнера много архитектурных проектов в России, среди которых Воронежский государственный академический театр драмы имени А. В. Кольцова, интерьер кинотеатра «Ударник».
Поговорка говорит, что талантливый человек талантлив во всём. Поэтому, помимо искусства, в копилке Юрия Купера драматические и художественные произведения.
- В 1975 году книга «Московский натюрморт» была опубликована в Нью-Йорке.
- Пьеса «Двенадцать картин из жизни художника» поставлена на сцене в МХТ им. Чехова.
- В 2015 году на свет вышла книга «Сфумато», над которой автор работал десять лет. (Источник: litres.ru/author/uriy-kuper/about/#author-tabs-anchor)
Попробовать покорить Нью-Йорк
Юрий Купер:
- В Париже у меня легко сложилось всё. Я работал с лучшими галереями там. Я там занялся оп-артом.
- В Нью-Йорке было труднее, но все равно как-то. То есть с галереями у меня не было проблем. С музеями – да.
- Мне хотелось попробовать покорить Нью-Йорк, так же как. Вот ведь с Парижем у меня как-то получилось. Но в Нью-Йорке было сложнее.
Юрий Купер — вы счастливы?
Юрий Купер:
- Ну, бывает, да – дни, моменты. Даже недели. Даже месяцы. Но это такое переменчивое. Ну, покажите мне абсолютно счастливого человека. Я не знаю.
- Виктор Лошак: У вас есть такое интересное размышление о том, что у неважных художников краска остается как бы в восприятии зрителя краской на холсте.
- Юрий Купер: Не всегда.
- Виктор Лошак: Да. А у хороших художников краска превращается в дерево, в кожу, в ткань и так далее.
- Юрий Купер: Да, в пространство, в воздух. Я не знаю. Да. Становится чем-то. Простой народ привык к тому, что наоборот, им нравится, когда яркая краска. Потому что они в интерьере там меня упрекают, что у меня: «Если бы побольше цвета. Немножко серое». В своих работах я больше люблю такую тональность.
Виктор Лошак: Вот известна такая истина, что человек живет дольше, чем живет его талант. Что вам позволяет оставаться в форме?
Юрий Купер: Один великий японский художник Хокусай…
- Виктор Лошак: Да, конечно.
- Юрий Купер: Вы слышали о нем?
- Виктор Лошак: Да.
Юрий Купер:
- Когда перед смертью, ему было уже лет 90, он такой долгожитель, он вдруг произнес, что «только сейчас я понял, как писать цветок».
- И это не поза. Это правда. Потому что с годами… Как бы это объяснить? Вот я сейчас часто пользуюсь… Если раньше я мастихином пытался фактуру изобразить, вот какую-то вот такую. То сейчас я ищу старую фанеру или старые доски, где уже есть вот эта бедность и разрушенность.
- Виктор Лошак: То есть время уже наложило свое?
- Юрий Купер: Да. И мне остается только вписать туда предмет и пролессировать, чтобы этот предмет как-то женился с поверхностью. Естественно.
Юрий Купер:
- Каким бы мастером я ни был, кистью и мастихином невозможно повторить то, что сделало время.
Русский авангард?
Юрий Купер:
- Например, русский авангард. Он должен, само название, да еще и авангард, подразумевает что-то выдающееся. Ну, если ты чуть-чуть разбираешься в живописи. Ну я не буду называть фамилию художника. Какой может быть вообще авангард? И он какой русский? Или американский, или английский? Когда мы знаем таких мастеров феноменальных и в итальянской живописи, и в эпоху Возрождения, и русских живописцев XIX века. Они не называли себя никаким авангардом. Но это были выдающиеся мастера.
- Кроме того, все эти направления, обозначенные там: «сюрреализм», «кубизм», «импрессионизм», кончаются «измом», потому что это, как правило, группа художников, и довольно многочисленная.
- Виктор Лошак: Юрий Леонидович, я хотел у вас спросить: а вы когда-нибудь примыкали к такой группе?
- Юрий Купер: Нет. В мое время была группа в Москве. Она называлась «нонконформисты».
- Виктор Лошак: Да.
- Юрий Купер: Опять же, не называя фамилий, никто из них не был моим героем. Я могу привести там хороших русских художников, но они не относятся к тому периоду. Эти бульдозерные выставки. Мои друзья, которые были неплохими художниками, всегда с иронией относились к этим художникам. То есть у них не было ничего, кроме вот этой политизации.
Как к музыке относитесь? Понимаете ли, её?
- Виктор Лошак: Мы уже с вами говорим о том, что вы занимаетесь многими делами: архитектура, живопись, книгоиздание и так далее, и так далее. Вы не занимаетесь только музыкой. Как вы вообще к музыке относитесь? Понимаете ли, её?
Юрий Купер:
- Вообще, для справки: мой отец был скрипачом. Ну, он был таким, он работал в оркестре Цфасмана, Кмашевицкого. Во время войны они ездили по фронтам. Но потом, когда я родился, он все-таки решил за нами поехать в Уфу, с мамой. И тем самым он потерял бронь и устроился работать в Башкирский оперный театр, в оркестр. А оттуда его взяли в ополчение, естественно. Ну и он погиб в 1943-м.
- Его родная сестра, тетя Шура, она всю жизнь проработала в оркестре Театра Сатиры ударником. Как это ни странно.
- Виктор Лошак: Женщина-ударник – это редкость.
- Юрий Купер: Но самое интересное, что он ее научил играть на барабанах. Я всегда думаю: если бы он был жив, я бы, конечно, не был художником, а был бы, может быть, и музыкантом.
Юрий Купер: Но то, что вы не знаете, что у меня очень много дисков с песнями на мои слова.
- Музыку писал Александр Маршал. Иногда мы даже некоторые с ним исполняем вдвоем.
- Могу похвастаться, что я репетировал с Сережей Беловым «Темную ночь». Мы репетировали уже когда закрывался ресторан. Только где-то далеко в углу сидела пара – мужчина и женщина. И когда мы закончили, мужчина встал из-за стола и пошел к нам. Он подошел. Сказал: «Большое спасибо! Поверьте, мне, я слышу самое лучшее исполнение этой песни за всю мою жизнь». И я спрашиваю: «Сережа! А кто это?» А Сергей говорит: «Это Темирканов».
Стиль жизни, который идёт из коммунальной квартиры из детства?
Юрий Купер: неважно, кем ты стал, важно, кем ты был.
Юрий Купер:
- Всегда я отвечаю так на вопрос: «Когда вы стали художником, вы почувствовали, что вы художник?» И я говорю, что в детстве все свое время я проводил в коридоре коммунальной квартиры, сидя со стариком. Дед Мячин, который курил «Беломор», папиросы.
- И вокруг – вот то, что я видел – это были старые изможденные чуланы из фанеры. Потолок, который там не ремонтировался лет, наверное, сто. Этот коридор. Это было как археологические раскопки какого-то другого мира совсем. Очень важный элемент был: очень тусклая лампочка горела вполнакала. Просто на проводе висела.
- Виктор Лошак: Почему-то в коммуналках всегда такие лампочки были.
- Юрий Купер: Да. Ну а для меня вот эти сундуки, шкафы, это потолки с какими-то орнаментами, такими ангелами, это старый особняк был какой-то, – меня это завораживало. И вот тогда, еще не осознавая там, что я художник – не художник, вот этот процесс созерцания, он у меня как бы, так и остался.
И Ильин – философ, я где-то вычитал, он говорит: как отличить плохую живопись от хорошей, очень просто. Плохая – она приглашает только посмотреть, а хорошая – созерцать. То есть ты долго рассматриваешь.
- Вот эта длительность рассматривания определяет качество. Поэтому в картины старых мастеров – неважно, что это: или портрет женщины, или группа людей, или интерьер – ты хочешь всматриваться и рассматривать. Что это? А в живописи, где краска: «Ну увидел, да». Все.
Всё меньше людей, которые делают красивое, понимают красивое.
- Виктор Лошак: И что все меньше людей, которые делают красивое, понимают красивое. И у вас есть очень резкая фраза где-то: «Жабастан победил». То есть массовое восприятие, видимо, вы это имеете в виду?
- Юрий Купер: Да. Я к ним не то что плохо отношусь. Но мне жалко этих людей, которые не читали, не видели, но очень любят судить, с апломбом чего-то говорят. И ты понимаешь: это темный человек. И он смешон, когда он рассуждает о том, о чем он не знает. Это все равно что я буду сидеть с академиком физики там, с Курчатовым и рассказывать о своем мнении по поводу атома.
- Виктор Лошак: А ведь таких людей много.
- Юрий Купер: Конечно. Конечно. В этом и трагедия.
В жизни много правд. Правда за длинную жизнь меняется?
- Виктор Лошак: А вот ваше отношение к истине. Вы сказали где-то, что у вас было в жизни много правд: что в 30 лет это одна правда, в 50 лет это другая правда.
- Юрий Купер: Это правда!
- Виктор Лошак: То есть правда за длинную жизнь меняется?
Юрий Купер:
- Конечно. Когда мне было 30, и я писал картины или там, они мне нравились. Когда я стал старше, взгляд на них изменился. И я подумал: «Ну, неплохо, но наивно». Короче, я другими глазами уже смотрю.
- По поводу людей. Меняется реакция. В молодости ты более категоричен. С возрастом ты прощаешь несовершенства и недостатки. Причем сразу же в разговоре ты обращаешь внимание: тебе этот человек интересен или нет? Но ты не говоришь ему о том или не поворачиваешься спиной. Ты продолжаешь по-светски с ним общаться. Потом, в молодости, привлекал один тип людей, которые сейчас меня не интересуют.
- Виктор Лошак: Ну а вы не считаете: что нравится массам, это приятно самому творцу?
- Юрий Купер: Я считаю, наоборот. Нет.
Вопросы, которые придумал искусственный интеллект
- Виктор Лошак: Юрий Леонидович! Мы в конце задаем несколько вопросов, которые придумал искусственный интеллект. Как вы представляете себе дальнюю судьбу всего, что вы создали? Появится музей? Это будет в руках какого-то определенного круга людей, друзей?
Юрий Купер:
- Если честно, не знаю. Где-то я вычитал.
- Значит, рассказчик говорит: «Когда я лежал в сумасшедшем доме, у нас в палате был Наполеон, был Иоанн Креститель. И им поверили. И с уважением относились. А я сказал им, что я Марадона. Мне не поверили. Из дневника Марадоны».
- Я не думаю, что я прям. Но я знаю, что я лучше многих, кого считают Наполеоном. Но сказать с уверенностью, что потом меня оценят там, не могу. Искренне.
Виктор Лошак: Мне кажется, что вы можете сказать, что вы в жизни сохранили себя. Это так?
Юрий Купер:
- Если честно, то в какой-то степени — это правда.
- Но часто я прикидываюсь. То есть я не говорю то, что я думаю. В глаза.
- У меня, кстати, … он однажды спросил: «Слушай! А что ты говоришь художнику в случае, когда он тебя пригласил в мастерскую, а тебе не нравятся его работы?» «Я тогда его спрашиваю: «Это у вас цикл?»». Ему понравилось.
Источник
- Юрий Купер художник, сценарист, почетный член РАХ — на ОТР в программе «Очень личное» у Виктора Лошака 3 ноября 2025 года. – На сайте ОТР – otr-online.ru/programmy/ochen-lichnoe-s-viktorom-loshakom/yurii-kuper-94459.html
Юрий Купер: Писать стихи – как рисовать…
- Писать стихи – как рисовать
- Карандашом, лениво размышляя,
- О времени, текущем вспять,
- Про знаки препинания забывая.
- Писать стихи – как будто завещать
- Все то, что накопили вы годами
- Кому-нибудь хотелось бы отдать,
- Возможно Вам, тут Вы решайте сами.
- Писать стихи – как исповедь с cобой,
- Ты каешься, но ты и исповедник,
- Возможно, исповедь вся связана с тобой,
- В ней я, наверное, и есть мой собеседник
- И мне не надо вслушиваться в шёпот,
- И мне не надо вдумываться в смысл,
- Слова мои звучат как тихий ропот,
- В котором смутно путается мысль.
- (Источник: litres.ru/book/uriy-kuper/i-slov-svechenie-69187144/chitat-onlayn)