Ответы дипломата Лаврова в интервью Министра иностранных дел Российской Федерации для интернет-издания «Детская редакция», Москва, 22 мая 2026 года.

 

Сергей Лавров:

• Чем больше людей знают о нашей работе, чем раньше в своей жизни они интересуются нашей работой, наверное, тем больше перспектив притока в российскую дипломатию молодых, заинтересованных, способных ребят.

 

 

 

Ответы дипломата Лаврова. Когда Вы поняли, что хотите связать свою жизнь с международными отношениями

• Вопрос: Сергей Викторович, когда Вы поняли, что хотите связать свою жизнь с международными отношениями и пойти работать в Министерство иностранных дел?

 

С.В.Лавров:

• Наверное, этот процесс не имел какого-то конкретного момента, когда вдруг раз – и решение было принято.
• Я интересовался международными делами, когда учился в старших классах. Дополнительно занимался английским языком. Мне это нравилось. Ездил к преподавательнице на трамвае (надо было ехать полчаса в Медведково – далеко), но мне хотелось это делать. Признателен, конечно, судьбе и моей маме, которая настояла, чтобы я занимался английским.

 

• Потом был другой эпизод, когда я окончил 10 класс. У меня была серебряная медаль. Я подумывал о том, чтобы пойти в МФТИ или в МИФИ. Я очень любил физику и математику. У нас был такой преподаватель, который ещё и лично к себе располагал.
• Вдруг мама мне говорит, что во всех вузах экзамены с первого августа, а в МГИМО с первого июля, что у меня хороший язык. А медалисты сдают туда два экзамена. Почему бы мне не попробовать? Я первого июля сдал историю, третьего июля – английский или русский, не помню. Получил две пятерки. А потом, когда у тебя уже есть результат, всё остальное как-то отошло на задний план.

 

• Сразу после экзаменов в МГИМО создался стройотряд. Нас направили сооружать Останкинскую башню, вернее не саму башню, а телецентр. Мы рыли котлован под телецентр. И как-то всё само собой завязалось, пошли какие-то первые стихи, объединяющие наш курс. Писали и пели песни. Потом это все «проросло» в капустники, в серьёзные стройотряды каждый год.
• Так что есть элемент случайности. Но интерес к международной политике, к тому, как наша страна работает на внешнем фронте, у меня был. Вот так вот помог случай.

 

 

Если бы Вам сейчас было снова семнадцать, Вы бы пошли в дипломатию или выбрали что-то другое?

С.В.Лавров:

Как в истории не существует «если бы», так и в человеческой жизни.

 

• Вот пожилой человек, в серьезном возрасте, смотрит на молодежь, которая бегает, играет в футбол, танцует, активно занимается ещё чем-то физическим. И что, он мечтает вернуться туда? Не уверен. У каждого возраста есть свое золотое ощущение.
• Помню, как я в семнадцать лет поступал в институт и знакомился с людьми. Это была уже, по сути дела, такая новая большая жизнь, серьезная, взрослая. Не было такого, что вот я вырасту, буду министром или буду себе какую-то карьеру делать. Даже в МГИМО такого не было. Правда, в институте были и дети номенклатурных работников. Но большая часть мгимовцев – это были ребята без блата, которые просто своего добились самостоятельно. И эта часть составляла ядро нашего курса. Курс выпуска 1972 г. Он достаточно известен. Мы до сих пор проводим ежегодно, раз в два года вечера, встречи, вспоминаем, смеемся.

 

Сергей Лавров:

• Нет, каждый возраст – это взнос в копилку твоего внутреннего богатства. Поэтому я бы ни от чего не отказывался и никуда бы не хотел бежать назад.

 

 

Есть что-то в профессии дипломата, что бы Вы хотели узнать пораньше, но узнали только сейчас или относительно недавно?

 

С.В.Лавров:

• Очень трудно представить себе такую ситуацию, что я на каком-то этапе хотел бы что-то узнать и не узнал.

 

По мере возникновения проблемы её надо решать.

• Если у тебя при подготовке какого-то доклада, в ходе переговоров возникает ощущение, что есть либо исторический факт, либо какая-то тема, либо что-то ещё, что тебе неизвестно, но что требуется в ходе непосредственных разговоров, – надо просто запомнить. Не показывать ни в коем случае, что ты что-то не знаешь. В ходе переговоров надо кивать. Если ты просто готовишься к чему-то, надо срочно смотреть. Сейчас это делается просто, электронными методами. А раньше надо было обращаться к источникам, листать книги, энциклопедии.
• Только ощутив в процессе работы, что у тебя есть потребность пополнить свои знания, можно понять, что тебе это требуется. Сейчас, я бы сказал, бесперспективно теоретизировать, пытаться ответить на вопрос, что бы ты ещё хотел добавить в копилку своего опыта. Надо решать проблемы по мере их поступления.

 

 

Много наших сверстников мечтают о поступлении в МГИМО и об успешной дипломатической карьере. Что бы Вы им посоветовали?

С.В.Лавров:

• Поступать и учиться, не жалея сил. И самое главное – не ограничиваться только той литературой и теми темами, которые предусмотрены программой соответствующего факультета.

 

Это к вопросу о том, чтобы я хотел добавить в копилку своего опыта и знаний.

• С точки зрения дипломата, как и с точки зрения любого человека, эрудиция – это ключ в современном мире.
• И на ведущих позициях в нашей стране, в других странах, будут не те, кто спросит: «Алиса, подскажи мне вот это, пожалуйста».

 

Была реклама «Гигачата» – меня это задело очень сильно.

• Мальчик говорит:
• «Пап, помоги с геометрией».
• Папа отвечает: «Нет вопросов. «Гигачат», что такое биссектриса?». Вы знаете, что такое биссектриса? Все знают, что такое биссектриса.

 

• Мы хотим, чтобы дети, пользуясь благами технологической революции, которая бурно продолжается и будет ещё поражать нас своими достижениями, не утонули во всех этих гаджетах.
• Чтобы они не делали свои мозги заложниками вот этих маленьких приборчиков и всех приспособлений.

Для того, чтобы понять, что биссектриса – это линия, которая делит угол пополам, не нужны какие-то специальные или уникальные мозги.

Надо развивать собственные, как сейчас говорят, когнитивные способности.

 

• Президент США Д.Трамп тоже говорит, что когнитивные способности у человека – это важно. Надо их развивать.
• Делается это путём познания как можно большего количества исторических, психологических фактов, фактов из жизни нашей страны, наших соседей. Это пригодится любому человеку, а для дипломата это просто обязательно.

 

 

 

Поступить в МГИМО

• Вопрос: У нас есть много ребят, которые живут в регионах, тоже хотят в будущем стать дипломатами. Они эрудированы, но, к сожалению, не могут по каким-то причинам поступить в МГИМО или же переехать в Москву. Какие альтернативы Вы можете посоветовать этим ребятам?

 

С.В.Лавров:

• Я должен знать причины. Если кто-то хочет, но не может приехать по каким-то причинам, то они здесь важны, чтобы дать совет.
• Если причина – отсутствие жилья, сейчас МГИМО решает эту проблему: будет построено новое общежитие. Надеюсь, это не займет длительное время. Если человек просто не набрал баллы, – это другая история.

 

• Я являюсь председателем Попечительского совета МГИМО. Мы с ректором А.В.Торкуновым учились на одном курсе на восточном отделении. Он учил корейский язык, я – сингальский, на котором разговаривают только на острове Шри-Ланка, который в то время назывался Цейлоном. Прямо скажем, это были непрестижные направления, но и он после института съездил поработать в Корею, и я съездил – 4 года работал в Шри-Ланке.
• Возвращаясь к Вашему вопросу. У нас в Попечительском и Наблюдательном советах (я возглавляю оба органа, недавно мы проводили ещё одно общее собрание, и мне вновь было оказано это доверие) есть четкое понимание, что мы формулируем требования для поступления таким образом, чтобы ни в коем случае заранее не отдавать предпочтение Москве, Санкт-Петербургу, другим крупным городам с хорошо развитым образованием, но люди из других регионов нашей страны, ребята и девчонки должны иметь те же самые условия, к ним должны предъявляться те же самые требования.
• Нельзя, чтобы они были «подтасованы» под лучших учеников.

• Требования, безусловно, в МГИМО выше, чем во многих других учебных заведениях, но мы делаем всё, чтобы не было никакой дискриминации по отношению к тем, кто не живёт в Москве или в Санкт-Петербурге, которые являются основными поставщиками кадров в МГИМО.
• Но у нас учатся ребята и с Урала, и с Дальнего Востока, не считая иностранцев, представляющих порядка 60 стран. Попрошу показать мне статистику, сколько субъектов Российской Федерации представлено студентами в МГИМО. Это интересный вопрос.

 

 

Какой навык нужен в карьере дипломата больше всего?

• Вопрос: Какой на практике самый необходимый навык, который не написан ни в одном учебнике, Вам понадобился в карьере дипломата больше всего?

 

С.В.Лавров:

• Таких навыков много. Если сейчас прокручивать свою карьеру, переговоры, встречи, которые проводились, то сказать заранее, что навыки, которые нигде в учебнике не написаны (и вот они: раз, два, три), невозможно.
• Для каждого человека это разные вещи. Кто-то научился в ходе переговоров дополнительно прокручивать какие-то факты, которые он читал при подготовке. Кто-то стал большим психологом и начал понимать, что на уме у собеседника: искренне он говорит или нет.

 

• Знаю, что многие западные коллеги, кто работает на внешнеполитическом фронте, но представляет разведывательное сообщество, проходят психологическую подготовку, чтобы «распознавать» человека, понимать его привычки, вкусы, потом пытаться это использовать для того, чтобы завязать какие-то дружеские отношения и получать информацию. Но в нормальной жизни информация – это предмет обмена.
• А в дипломатической практике – это только взаимная вещь.
• Конечно, дипломат всегда хочет получить побольше информации, особенно о событиях, которые напрямую касаются его страны, голосования в каких-то международных организациях: в ООН или где-то ещё. Но все прекрасно понимают, что «бесплатного сыра» не бывает. Тем более, что дипломатия – это не мышеловка, хотя иногда некоторые «попадаются». Но можно установить добрые, доверительные отношения с человеком, который совершенно необязательно будет из дружественной страны, но является профессионалом и понимает, что идеологию лучше оставить в стороне, когда нужно понять, как сформулировать рекомендации в свою столицу. Такой доверительный обмен оценками и информацией – это одно из ключевых направлений в дипломатии.

 

 

 

Если убрать все должности и регалии, за что на самом деле уважают хорошего дипломата?

С.В.Лавров: Если убрать регалии?

Вопрос: Да, если убрать какие-то его достижения.

С.В.Лавров: Независимо от «регалий», дипломата уважают за умение вступать в контакт, поддерживать разговор. Очень часто приходится поддерживать разговор «ни о чём», такие светские беседы. Ты столкнулся на каком-то форуме, конференции, в промежутке между заседаниями, в кафетерии, там эти делегаты сгрудились, ты кого-то узнал, тебя узнали. Просто создать людям атмосферу.

 

• Скоро состоится Петербургский международный экономический форум. Он проходит каждый год уже не одно десятилетие. Приезжают разные люди. Многие из них виделись уже где-то «на полях» каких-то мероприятий, кто-то приехал впервые. Очень важно, чтобы с самого первого дня там была атмосфера общения.
• Страна-хозяйка здесь играет главную роль, от неё многое зависит. Мы стараемся всегда создавать такую атмосферу за чашкой кофе, где-то просто в беседе, в кулуарах. Эти беседы необязательно должны быть нацелены на какой-то актуальный политический вопрос. Но поддерживая отношения и показывая, что ты готов делиться своими мыслями, ты создаешь доверительное отношение к себе.

А доверие в дипломатии, по крайней мере в классической, которой всегда была привержена Россия (не в той, которую сейчас проводит Запад, там доверием не «пахнет» и не может «пахнуть»), – это ключевой фактор.

 

 

Нас с детства учат говорить правду. А всегда ли правда помогает странам договориться или она иногда мешает?

С.В.Лавров:

На этот счет есть много пословиц. Была даже такая история: кто-то из начальников прочел какую-то справку или донесение, отложил в сторону и сказал, что это хуже, чем ложь, – это полуправда.

 

• Это очень субъективный вопрос. Как в суде, где подсудимый говорит, что обязуется, клянется говорить правду и только правду. Это невозможно измерить. Если ты расскажешь всё, что ты знаешь, и вдруг окажется, что кто-то слышал про тебя ещё нечто, что не вошло в твоё повествование, как ты себя будешь чувствовать?
• Не стал бы утверждать, что надо говорить только правду. Когда тебя родители воспитывают и спрашивают: «Ты разбил вазу?». Конечно, надо сказать, что это ты разбил. Или, когда спрашивают: «Ты там курил в коридоре?». Бывает такое. Мы все были в возрасте, когда человек познаёт новое и ему всё интересно.

 

У нас в русском языке есть и другое выражение – ложь во спасение. Когда не сказать правду, а по большому счету солгать, помогает выручить человека. Не хочу проводить никаких параллелей, но сейчас мы отмечаем очередную годовщину Великой Победы. Партизаны никогда не говорили немцам правду. Её говорили предатели. Это не значит, что это должно стать нормой. Нет. В условиях непримиримой схватки, конечно, хитрость – это неизбежное качество воина и человека, который хочет помочь своей стране.

 

• Вопрос: Может, иногда лучше промолчать?
• С.В.Лавров: Иногда да. И на этот счет есть пословица «Слово – серебро, молчание – золото». Но это всё должно быть индивидуально. По ходу беседы, переговоров ты должен почувствовать момент, когда лучше многозначительно посмотреть прямо в глаза, может быть, изобразить легкую улыбку и подождать.

 

 

 

Из чего состоит работа министра иностранных дел?

С.В.Лавров:

• Я мог бы вас пригласить провести со мной один день, но это, наверное, не очень интересно с точки зрения наблюдения.
• Это работа, включающая в себя ежедневное ознакомление с многими сотнями страниц документов, ежедневную подготовку материалов для доклада Президенту, Правительству, для переписки с другими нашими ведомствами по вопросам внешней политики, особенно в тех случаях, когда мы формируем позицию по какому-то новому явлению.

 

• Сейчас мы подготовили уже несколько таких инициатив. Президент их одобрил, в том числе инициативу о повышении значения в нашей внешнеполитической работе задач не допустить возрождения нацизма.
• Плюс работа сопряжена с телефонными контактами с моими коллегами. Последние дни часто общался с иранцами, с представителями арабских стран Персидского Залива – соседей Ирана: Объединенных Арабских Эмиратов, Саудовской Аравии, Катара, Омана и многих других. С другими нашими коллегами постоянно в телефонных контактах.
• Недавно говорил с Госсекретарём США М.Рубио. Буквально несколько дней назад встречался со всеми послами латиноамериканских стран. Разумеется, помимо телефонных разговоров есть и взаимные визиты, когда ты ездишь в гости, проводишь там переговоры, доверительные контакты, пресс-конференцию. Такой же формат приёма у нас наших гостей – коллег из зарубежных стран.

 

 

Что для Вас обозначает представлять страну?

С.В.Лавров:

Мне даже затруднительно ответить. Это означает, если совсем по-простому, не ударить в грязь лицом.

 

 

О переговорах

• Вопрос: Вы как раз говорили о переговорах. Бывает ли иногда такая ситуация, что Вы уже перед началом переговоров понимаете, что договориться не получится. Что Вы делаете?

 

С.В.Лавров:

• Опять же из серии «если». Если перед началом переговоров понимаешь, что договориться не получится, то лучше их не начинать. Это бессмысленно.
• Поэтому каждый раз, когда мы начинаем переговоры, мы ставим цель – договориться. Разумеется, это будет компромисс.
• Договорённость всегда компромисс, если ты хочешь с кем-то договориться, а тем более, если этот «кто-то» – несколько членов международной организации.

 

Если перед началом переговоров ты уже знаешь и понимаешь, что не договоришься, лучше не начинать и не тратить время.

 

 

Про компромисс

• Вопрос: Вы сейчас сказали про компромисс. Что это вообще такое и в какой момент он может перейти из сильной стороны в слабую?

 

С.В.Лавров:

• Знаете, как писали И.Ильф и Е.Петров:
• «Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон».

 

 А компромисс – это баланс интересов. Есть твои интересы, есть мои интересы. Мы считаем, что наши интересы, которые отстаиваем на международной арене – они законны и соответствуют Уставу ООН, где сказано обеспечивать равноправие всех государств, не допускать вмешательства во внутренние дела, защищать права человека, включая языковые, религиозные права, то, что сейчас на Украине нарушается. Мы всё это отстаиваем – это наш интерес. И он укоренён в международном праве, поэтому этот интерес законный.

 

 

Нелегитимные интересы

• У некоторых других стран интересы нелегитимные, когда они говорят, нам не нравится, что вот тут рядом какой-то парень торгует наркотиками, поэтому мы его сейчас украдём.
• Или, мол, Иран 47 лет поддерживает терроризм (без каких-либо фактов), поэтому мы сейчас разбомбим Иран и поубиваем всех его президентов и руководителей. Это нелегитимные интересы, но это жизнь.
• И для того, чтобы не было очередной катастрофы, конечно, нужно общаться со всеми странами и объяснять им, что устойчивой, долговременной, стабильной может быть только договорённость, основанная на балансе интересов.

 

Если у вас интерес, чтобы терроризм не возрождался, давайте мы все, вместе договоримся, как сделать так, чтобы террористы не могли создавать проблемы. Все мы хотим, чтобы наркотрафик прекратился и наркобизнес был разрушен? Все хотим. Тогда давайте коллективно объединим усилия. В одиночку вы этого не сделаете. Здесь вы надавите, они «переползут» куда-то ещё. Тем более, что есть универсальные структуры для борьбы с терроризмом, для борьбы с наркотрафиком.

 

• В этом смысл компромисса. Но всегда есть «точка сборки». Для современных международных отношений – это Устав ООН. Многие говорят, что он наивный. Какое равноправие, когда никакого равноправия нет?
• Какое невмешательство, когда Соединенные Штаты вмешиваются то сегодня, то завтра в одном регионе, в другом регионе? Или какие там права человека, когда всё это нарушается? Правда, нарушений очень много и не мы здесь обеспечиваем главные показатели. Но тем не менее, без Устава ООН мир был бы ещё менее стабильным. Потому что всё, что написано в Уставе ООН – да, это идеальные принципы.
• Их, наверное, трудно представить воплощёнными в жизнь. Жизнь всегда жёстче, это мы тоже знаем, но «точка сборки» морально, с позиций совести, если хотите, она есть. Эта точка отсчета помогает лавировать в океане современных международных отношений. Так что компромисс – это хорошо.

 

Президент В.В.Путин не так давно комментируя наши переговоры с американцами по украинскому кризису, сказал, что у нас есть принципиальная позиция и мы её добьемся либо переговорами, либо во время специальной военной операции. Но мы понимаем, что окончательное урегулирование будет плодом компромисса, как и любой вопрос, так или иначе охватывающий несколько государств.

 

 

Говорят, что в любви и на войне все средства хороши. А где для Вас проходит грань?

• С.В.Лавров: Это у Вас откуда такой опыт, интересно?
• Вопрос: Просто поговорка.
• С.В.Лавров: Это такая поговорка есть? В любви и на войне все средства хороши?
• Вопрос: Да.
• С.В.Лавров: Я сейчас сопоставляю два процесса. Там не все средства подходят в обоих случаях.
• Вопрос: Где для Вас проходит грань недозволенного?

С.В.Лавров: Грань недозволенного? Внутри себя. Как мама, бабушка, дедушка воспитали, этим я и руководствуюсь. Я ещё пока ни разу в жизни не сталкивался с ситуацией, когда их воспитание меня подводило. Вот такой ответ.

 

 

Про результат

• Вопрос: Вы уже говорили, что для кого-то переговоры – это больше про ум, для кого-то – больше про психологию. Для Вас это больше про что?

С.В.Лавров:

• Про результат. Переговоры мы ведём ради того, чтобы продвигать задачи, которые наша внешняя политика поставила перед нами в рамках Концепции, которую Президент России утверждает с 2000 г. Уже было несколько редакций. Ныне действующий вариант утверждён в марте 2023 г. Он сохраняет свою силу.
• Продвигать договорённости, которые на каждом конкретном переговорном направлении позволят обеспечить оптимальные внешние условия для максимального удовлетворения социально-экономических, оборонных потребностей государства и, конечно, обеспечить рост благосостояния граждан. Это суть нашей внешнеполитической концепции. Любые переговоры, любая дипломатическая деятельность должна измеряться под этим углом зрения.

 

 

• Вопрос: Какую самую частую ошибку допускают неопытные дипломаты?
• С.В.Лавров: Я уже опытный, поэтому не помню.

 

 

 

Все визиты оставляют впечатление

• Вопрос: Вы сами говорили, что часто являетесь гостем другой страны. Расскажите о Вашем самом ярком впечатлении после такого визита.

С.В.Лавров:

• Все визиты оставляют впечатление. Знаете, яркость может быть обеспечена каким-нибудь концертом, который устроен в честь твоей делегации.
• Яркость может быть обеспечена достижением какой-то прорывной договорённости стратегического характера. Я не хочу под понятие «яркие впечатления» подводить весь комплекс событий, которые могут придать визиту яркий характер.

 

 

Вопрос: Вы считаетесь и являетесь одним из самых крутых переговорщиков в мире. Есть ли у Вас свой секретный приём, благодаря которому у Вас получается договориться?

С.В.Лавров: Конечно есть! Но я не могу его рассказать, потому что тогда все об этом узнают.

 

 

Источник

• Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова для интернет-издания «Детская редакция», Москва, 22 мая 2026 года. — mid.ru/ru/foreign_policy/news/2111380

 

Новое на сайте

Все статьи