Что такое «дух Анкориджа»? – так ставят вопрос авторы статьи «Импульс Анкориджа: от теории к практике» опубликованной в шестом номере 2026 года в журнале «Международная жизнь».

Авторы:

• Олег Карпович, Заведующий кафедрой государственного управления Дипломатической академии МГИМО МИД России, член-корреспондент Российской академии образования, профессор, доктор политических наук, доктор юридических наук.
• Антон Гришанов, Доцент кафедры государственного управления Дипломатической академии МГИМО МИД России, кандидат политических наук.

Что такое «дух Анкориджа»? (Фрагменты из статьи)

Олег Карпович и Антон Гришанов:

• Собственно, когда мы задаемся вопросом о том, что такое «дух (или импульс) Анкориджа», необходимо объективно оценить всю эту извилистую дистанцию, пройти которую мы смогли, оттолкнувшись от дна, нащупанного при Байдене.
• Казалось бы, максима «диалог всегда лучше, чем его отсутствие» очевидна всем трезвомыслящим людям.
• Однако факт в том, что при демократической администрации трезвомыслие в США оказалось в дефиците. Тупиковая установка на обрыв всех контактов с Москвой внезапно была провозглашена единственно возможной стратегией на российском направлении.
• При этом любые попытки отдельных несистемно мыслящих экспертов возразить этой парадигме приводили к их полноценной травле поборниками «прогрессивных либеральных ценностей».

Трамп

Трампу удалось существенно изменить эту нездоровую ситуацию, вернув наши отношения к относительной нормальности, когда два государства, обладающие крупнейшими ядерными арсеналами, проявляют достаточную меру ответственности, дабы не допустить перерастания дипломатических разногласий в подготовку к полноценному столкновению.

• Сам факт регулярных телефонных разговоров двух лидеров, который в прежние времена мог и не показаться чем-то из ряда вон выходящим, на фоне байденовского наследия стал значительным шагом вперед, к оздоровлению нашей двусторонней дипломатии. Но лишь шагом, а не скачком.
• Наивные надежды отдельных наблюдателей на резкий прогресс и стремительную перезагрузку диалога не учитывали практических реалий.

Импульс Анкориджа подразумевает плавное, поступательное движение, а не стремительный возврат к эпохе российско-американской дружбы, которая, как показывает опыт, была скорее иллюзорной. Собственно, и сама возможность этого возврата является, скорее, иллюзией.

• За три с лишним года гибридной войны против России США проявили себя не как ответственный актор, а как государство, в отношениях с которым необходимо проявлять постоянную осторожность.
• Американские элиты пошли на полный разрыв диалога с Москвой без каких-либо серьезных оснований.
• Если в прошлом очередные приступы русофобии обосновывались либо шпиономанскими кампаниями, либо попытками уличить нашу страну в надуманном вмешательстве во внутренние дела (когда на деле именно США целенаправленно вмешивались в дела России), то с началом СВО такого рода «нормы этикета» оказались отброшены.
• Санкционное наступление на Москву, помноженное на поставки Украине новейших систем вооружений и прямо обозначенный Ллойдом Остином курс на нанесение России «стратегического поражения», стали точкой невозврата, проход которой практически не встретил сопротивления со стороны широких слоев американского электората.

Победа Трампа стала следствием не столько естественного запроса на отход от иррационального мышления в духе холодной войны, сколько признания ограниченности американского потенциала в рамках противостояния с Россией.

• Уверенность США в безграничности собственных возможностей оказалась разрушена суровой реальностью, показавшей, что мир окончательно изменился и прежние инструменты давления перестали работать.
• Но не следует заниматься самообманом: как только в Вашингтоне почувствуют, что Россия вновь ослабла или недостаточно едина, нельзя будет исключать возврата к прежней наступательной модели. Любое сотрудничество с американскими элитами возможно лишь по любимому все тем же Рейганом принципу «доверяй, но проверяй».

 

Антироссийские установки

• Ко всему прочему мы должны принимать во внимание внутриамериканские реалии. Несмотря на уверенное доминирование трампистов в Республиканской партии, прежние антироссийские установки в ее рядах отмирают чрезвычайно медленно.
• Многие республиканцы остаются идейными наследниками Джона Маккейна, а его «любимый ученик», признанный в России террористом и экстремистом сенатор Линдси Грэм все еще является главным рупором партии по внешнеполитическим вопросам.
• Более того, как показал иранский кризис, позиции сторонников движения MAGA остаются отнюдь не самыми крепкими. Многие оппоненты внешнеполитического экспансионизма и неоконсервативных установок оказались отодвинуты на второй план адептами агрессивной линии. Грэм и его единомышленники явно заняли выжидательную позицию и намерены воспользоваться своим возросшим влиянием на президента, дабы в момент свойственных последнему колебаний постараться радикально изменить линию Вашингтона по российскому вопросу.

Марко Рубио

Вызывает некоторые сомнения и приверженность миротворческой линии со стороны госсекретаря (и и. о. советника по нацбезопасности) Марко Рубио.

• Сконцентрировавший в своих руках огромную власть, Рубио сегодня активно продвигается отдельными политическими кругами в окружении президента на роль его преемника.
• В то время, как вице-президент Вэнс вызывает существенное раздражение в рядах республиканцев чрезмерно радикальной позицией, Рубио, привыкший лавировать между различными группами влияния, выглядит более системным претендентом на президентское кресло. Госсекретарь искусно отстранился от бесперспективной дипломатии на иранском треке, предпочитая ассоциироваться с явными достижениями, вроде венесуэльской операции.

В отношениях с Москвой он предпочитает гибкий стиль, сочетающий внешне конструктивную риторику с сознательным торможением движения вперед.

• Намеченное в прошлом году снятие двусторонних раздражителей осуществляется крайне медленно, если осуществляется в принципе. Даже на техническом уровне для эффективной работы посольств так и не созданы нормальные условия.
• Саботируется и диалог о снятии незаконного ареста с российской дипломатической собственности.
• К тому же именно Рубио сыграл ключевую роль в срыве российско-американского саммита в Будапеште, который должен был состояться прошлой осенью.

В лице руководителя Госдепартамента и СНБ мы явно получили непростого партнера по переговорам, с внушительной историей антироссийский заявлений и репутацией флюгера, готового в любой момент изменить позицию.

Позиции Вэнса

Позиции Вэнса на этом фоне выглядят не самыми крепкими.

• Вице-президент пока что не отметился серьезными политическими победами.

• Ни его участие в дипломатии на иранском треке, ни сотрудничество с европейскими консерваторами вроде Виктора Орбана не принесли ему очков. Как и большинство своих предшественников на этом посту, Вэнс оказался заложников довольно специфической роли вторых лиц в государстве, формально высокий статус которых уравновешивается отсутствием полномочий по претворению в жизнь амбициозной программы.
• Как показала американо-иранская война, сторонники вице-президента в администрации — заместитель советника по нацбезопасности Энди Бейкер, замминистра обороны по политическим вопросам Элбридж Колби, министр армии Дэниэл Дрисколл — не пользуются тем влиянием на Овальный кабинет, которое позволило бы им, например, помешать «ястребам» склонить президента к опасной авантюре на Ближнем Востоке.
• Резкий кризис в отношениях Трампа с некоторыми лидерами движения MAGA также бьет по позициям Вэнса. Примечательно, что ассоциируемая с ним команда прагматиков, заинтересованная в урегулировании украинского кризиса, крайне невелика. Стивен Уиткофф и Джаред Кушнер вынуждены одновременно работать на иранском, палестинском и украинском направлениях, что явно не повышает эффективность их усилий. Кроме того, как показал пример переговоров по Ирану, у того же Уиткоффа явно недостаточно ресурсов для того, чтобы обезопасить свои дипломатические усилия от саботажа со стороны интервенционистов. Не факт, что в ситуации с Украиной подобное не повторится.

Нельзя не принимать во внимание и фактор грядущей избирательной кампании.

• В США вовсю идет подготовка к промежуточным выборам в Конгресс. Демократы почти наверняка возьмут под контроль Палату представителей, существенно увеличив влияние на бюджетный процесс и получив возможность вновь объявить Трампу импичмент.
• В случае, если они заполучат и большинство мест в Сенате, внешнеполитическая активность администрации будет чрезвычайно осложнена многочисленными резолюциями, слушаниями и расследованиями. Несмотря на усиление в рядах Демпартии левого крыла, его представители не демонстрируют стремления к отказу от конфронтации с Москвой.
• С наибольшей долей вероятности, ухудшение положения трампистов на Капитолийском холме повлечет за собой возврат инициативы в руки представителей традиционного истеблишмента, который на двухпартийной основе будет стремиться вернуть курс США на украинском направлении на «правильную сторону истории». К тому же, неизбежное превращение Трампа в «хромую утку» позволит отдельным его однопартийцам не сдерживать себя и вернуться к более удобным паттернам поведения.

Значит ли все вышеперечисленное, что за «дух Анкориджа» не стоит бороться?

Вовсе нет.

• Период пребывания у власти администрации Байдена продемонстрировал, что единственной альтернативой отказу от диалога является быстрое скатывание отношений к состоянию острой и чрезвычайно опасной для всего миропорядка конфронтации.
• Мы не можем позволить сторонникам деструктивной линии вновь подчинить двустороннюю повестку своим интересам и сорвать наметившийся крен в сторону хоть незначительного, но сближения.

Необходимо брать пример с отношений США с Китаем, в рамках которых наличие острейших проблем не означает отказа от постоянного обмена мнениями и эффективного сотрудничества двух великих держав. Другое дело, что традиционные каналы работы по линии МИД — Госдепартамент, Минобороны — Пентагон, Кремль — Белый дом сегодня вряд ли могут функционировать столь же успешно, как в былые времена. Подобное положение дел обусловлено и комплексом вышеобозначенных причин, и особенностями американского политического цикла.

• Дело в том, что каждые четыре, а иногда и каждые два года нам приходится заново адаптироваться к меняющейся парадигме внешней политики США.
• Стоит только нащупать некие возможности для поэтапного развития отношений, как новый состав Конгресса или очередная администрация замораживают этот процесс на полгода-год, распределяя должности и вникая в суть вопроса.
• Затем начинается подготовка к очередным выборам. И этот процесс может продолжаться по кругу. Даже если той или иной партии удается удержать под контролем Белый дом, второй срок в кадровом отношении нередко отличается от первого.
• Нельзя не вспомнить, как, например, после переизбрания Барака Обамы российское направление в Госдепартаменте было поручено Виктории Нуланд, с энтузиазмом взявшейся за подрыв основ двустороннего диалога. Аналогичные прецеденты наблюдались и ранее.

Именно поэтому, если мы надеемся выйти из этого замкнутого круга, «дух Анкориджа» должен базироваться на более мощном фундаменте, не поддающемся разрушению от изменения политической конъюнктуры.

• Как уже было сказано, Кирилл Дмитриев чрезвычайно эффективен на посту спецпредставителя, но не будет ли правильным поддержать его усилия по линии парламентской, экспертной, деловой, культурной дипломатии?
• С учетом значимости канала Дмитриев — Уиткофф/Кушнер, который уже добился прорывных достижений, вокруг него должна быть выстроена эффективная инфраструктура, обеспечивающая постоянное взаимодействие двух стран на нескольких уровнях. Следует отметить, что соответствующая работа уже ведется.

Источники и литература

1. Гибридные войны: учебник / О.Г.Карпович, А.А.Гришанов, В.Б.Козюлин, В.А.Комлева, С.А.Кондаков, А.А.Крутько, А.Ж.Мартиросян, А.В.Моисеев, А.Ш.Ногмова, Д.И.Савельев, Р.Н.Шангараев / Дипломатическая академия МИД России (2-е издание, исправленное и дополненное.) М., 2026.
2. Международная безопасность в эпоху глобальных перемен: монография / А.В.Борисов, С.М.Гаврилова, А.А.Гришанов, А.А.Данельян, А.Л.Деньщиков, О.П.Иванов, О.Г.Карпович и др. / Дипломатическая академия МИД России. М., 2023.
3. На пути к новому мировому порядку: динамика изменений и перспективы / Л.М.Алексанян, А.В.Борисов, А.А.Данельян, С.С.Жильцов, Е.С.Зиновьева, О.Г.Карпович и др. М., 2026.
4. Меняющийся ландшафт международной безопасности: конфликты и сотрудничество / А.А.Басов, А.В.Борисов, С.О.Высочанская, А.А.Данельян, В.Н.Егоров, Ю.В.Жернов, О.П.Иванов, О.Г.Карпович. М., 2025.
5. Тарлевские чтения: к новой архитектуре многополярного мира. Сборник материалов международной научно-практической конференции, к году памяти Е.В.Тарле (2025 г.) и 80-летию Великой Победы / Дипломатическая академия МИД России. М., 2025.

• Статья «Импульс Анкориджа: от теории к практике» опубликована на сайте Международная жизнь — interaffairs.ru/jauthor/material/3423

Новое на сайте

Все статьи