9 ядерных держав и борьба за миропорядок 2026. Президент Российского совета по международным делам, научный руководитель Института мировой военной экономики и стратегии факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Дмитрий Тренин отметил, что сейчас проблема стратегической стабильности становится исключительно острой и является предметом споров.
- Сторонники традиционных подходов времен холодной войны трактуют стратегическую стабильность как отсутствие стимулов для нанесения первого ядерного удара. Они в принципе отрицают, что в мире сейчас идет аналог мировой войны, и рассчитывают, что нынешняя напряженность может быть каким-то образом поставлена под контроль прежними, привычными им способами.
- Их оппоненты видят главную проблему современных международных отношений в разрыве между реально существующей разнокалиберной многополярностью и остаточной гегемонией Соединенных Штатов Америки и политического Запада. Это противоречие уже приобрело форму острого противоборства (США и Европы против России, США и Израиля против Ирана) и всё более усиливающегося противостояния (США и Китая).
9 ядерных держав и борьба за миропорядок. Дмитрий Тренин
Дмитрий Тренин:
- Борьба за миропорядок – это высшая форма нестабильности всей системы международных отношений.
- Говорить о стратегической стабильности в таких условиях означает на деле выводить ядерное оружие за скобки в ходе идущей борьбы, что, в свою очередь, “обнуляет” ядерное сдерживание как таковое.
- Война не только не исключается из отношений между государствами и не предотвращается, но как бы освобождается от всех возможных оков».
Стратегическая стабильность ХХI века отличается от стратегической стабильности времен холодной войны по многим важнейшим основаниям.
Дмитрий Тренин:
- Во-первых, современный многополярный мир – это ядерный мир, в котором представлены 9 ядерных держав (Россия, США, КНР, Великобритания, Франция, Индия, Пакистан, Израиль, КНДР). Причём 8 из них стратегически независимы.
- Во-вторых, у них в наличии неядерные вооружения, способные выполнять стратегические функции.
- В-третьих, на наших глазах происходит открытие новых сфер для военной деятельности – киберпространства и космоса.
- В-четвертых, на нужды военных структур работает быстрое развитие новых технологий, в том числе искусственного интеллекта, робототехники. Фактически полувековая эра контроля над стратегическими вооружениями закончилась.
- По словам учёного, в новых условиях стратегическая стабильность может быть достигнута на общемировом уровне не раньше, чем установится новое равновесие между значимыми игроками и установится многополярный миропорядок.
- Но до тех пор оно может устанавливаться на региональном уровне:
- «Стратегическая стабильность уже существует между такими крупными державами, как Россия и Китай. Ее можно и нужно выстраивать между четырьмя державами – участницами Шанхайской организации сотрудничества: Китаем, Россией, Индией и Пакистаном.
- Что же касается отношений со странами Запада, то стратегическая стабильность нового типа предполагает отказ от ведения любых войн, в том числе опосредованных, между этими государствами».
Источник
- Как достичь стратегической стабильности в многополярном ядерном мире? — 02.07.2026. Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь». — interaffairs.ru/news/show/56418